Мирфос Коггет, Одаренные. Часть вторая

Зеленоглазый с легким удивлением посмотрел на нее и кивнул, сказав Антигрою не ждать его. Сын Дасэндэнти, судя по его виду, и не собирался это делать и быстро ушел в комнату.

– Что-то случилось?

– Хм? Ничего серьезного, – покачала головой Расима. – Просто хотела поговорить с тобой по поводу Сверра. И я не о том, где он.

– Хорошо, я тебя внимательно слушаю, – явно не понимая, в чем дело, протянул он.

– Понимаешь, Сверр здесь находится уже достаточное время, – осторожно подбирая слова, начала младший Элкист, – но он до сих пор ни с кем не поладил.

На его лице так и было написано: «Я понял, к чему ты ведешь», но Расима все равно продолжила:

– Я не стремлюсь сдружить всех, но мне хотелось бы, чтобы каждый знал меру и научился держать себя в руках, ведь в будущем нам всем вместе придется работать и ошибки в этой работе недопустимы.

– Я не знаю, – помолчав, ответил Айтос. – Он относился ко мне так, как ты видела, с самого начала, и я ничего для этого не сделал. Ну, если не считать того раза, когда я спас его, но и вы наверняка друг друга выручаете.

Расима кивнула.

– Можешь в таком случае сам поговорить с ним? Пожалуйста. Было бы очень здорово, если бы Сверр наконец прекратил выстраивать вокруг себя стены и научился доверять своим товарищам.

– Хорошо, но, скажу тебе честно, я очень сомневаюсь, что смогу как-либо повлиять на эту ситуацию, – со вздохом сказал он, неловко потерев шею. – Сверр доверяет мне и старается защитить, но станет ли он меня слушать – уже другой вопрос. По крайней мере, твой мотив мне понятен, и я попробую что-нибудь сделать, ведь мне и самому хочется, чтобы между всеми нами было доверие и взаимопонимание.

Расима улыбнулась и чуть опустила подбородок.

– Спасибо тебе.

– Да не за что, – хмыкнул парень и, пожелав спокойной ночи, удалился в комнату.

Одаренная вздохнула, почувствовав хоть какое-то облегчение от разговора. Но когда она уже тоже хотела вернуться в общую комнату, пройдя немного, замерла на месте, увидев Сверра, облокотившегося на стену. От одного его мрачного вида у девушки мурашки пробегали по коже, но внешне она ничем не выдала себя и непонимающе вскинула бровь.