Мирфос Коггет, Одаренные. Часть вторая

К сожалению, или, к счастью, более глубоких деталей Фонклира уже не знала, но при первой встрече она ожидала встретить недоверчивого и агрессивного дракона, не желающего уступать и крохи своей территории и готового напасть в любой момент без разговора, но никак не собранного и адекватного дракона, который спокойно выслушал и пошел Дракоссам навстречу. Для нее это было удивительным. Поначалу девушка ждала удара в спину, наблюдала и держалась настороже, но в итоге перестала переживать на этот счет, убедившись в том, что Клыку Смерти не только незачем им мешать, но и невыгодно, учитывая то, что предлагают им сами Дракоссы и какие территории освободили для них.

Фонклира впустила парня в свой кабинет и закрыла дверь. Нажав на с виду обычный выключатель, она села на стул, вальяжно закинув ногу на ногу, и в очередной раз спросила:

– Что тебе надо? Не волнуйся, теперь нас никто не услышит.

– Несколько моих соплеменников были убиты на территории огненных, – предпочтя остаться на своих двоих, начал Клык Смерти.

– Ты прав, – неохотно признала Фонклира, кивнув. – Ситуация оставляет желать лучшего, но и бездействовать я не могу. Вам удалось вернуть тела?

– Только два из четырех.

– Передадите Золотым Дракоссам, они найдут им применение.

Темноволосый задумчиво склонил голову на бок.

– Хорошо, – подумав, ответил он.

– Но ты пришел не только ради того, чтобы сказать мне это.

– Хотел убедиться, что наш уговор все еще в силе. Знаешь ли, не хочу, чтобы в будущем твоя затея стала моей собственной головной болью.

Фонклира усмехнулась, почти что оскалилась.

– Все в силе. Я обещаю, что заберу их, как только мы решим проблему с Коринстразом и его приспешниками.

– Горстраз и его сын наконец вернулись?

– Не такими, какими вам бы хотелось их видеть, но именно так, – кивнула Фонклира и задумалась.

– Хорошо.

И тут Фонклира не выдержала.

– Мне очень интересно, как с таким отношением твое племя до сих пор существует.

– Но и ты намеренно отправляешь своих подчиненных насмерть, оборачивая все таким образом, что в чужих глазах ты остаешься героем, а мертвые – лишь недостойным мусором, не справившимся со своей задачей. Не так ли?

Фонклира сощурила глаза.