Крылья противоположности. Путь Хранителя

Здесь она всегда чувствовала себя уютно, хотя помещение не особо отличалось от многих других в этом здании, разве что обустроен был дороже: при входе слева у стены можно было увидеть комод, шпонированный дубом, на котором стояли настольные кварцевые часы, покрытые чистым золотом, а рядом также лежали папки с документами. На стенах кое-где висели энтомологические рамки, на которые Уорнер предпочитала не смотреть, так как от одного вида мохнатого тарантула ее бросало в дрожь сильнее, чем от взгляда Фонэса. Окна в кабинете были панорамными и за ними виднелись тучи.

«Наверное, будет дождь», – мелькнула незначительная мысль у Дженнет и посмотрела на отца, сидящего за своим письменным столом, у которого также был стул для нее.

Рыжие волосы на его голове отросли до ключиц, но на днях он решил подстричься и теперь они были совсем короткими, так что выраженные скулы было заметить несложно. Отец приветливо улыбнулся ей и поманил рукой к себе. Дженнет присела напротив него, держа в руках небольшую сумку и пальто.

– Как твой брат?

– С ним все хорошо, но на ближайшие недели две врачи решили оставить его под наблюдением.

– Хорошо, пускай выздоравливает, а потом я поговорю с ним лично. – Говорил он спокойно, без угрозы или гнева, так как уже привык к выходкам своего несносного сына. – Не уверен, знаешь ли ты об этом, но в следующее воскресенье мы проводим мероприятие по случаю важной встречи с инвесторами из Греции.

«Так вот чем они прикрыться решили», – невольно подумала Дженнет, но вслух лишь спросила:

– Мне надо будет чем-то помочь?

– Я хочу, чтобы ты пробила личные данные вот этих личностей, – немного нахмурившись, ответил Арнольд, и протянул ей в руки папку.

– По-моему, это не совсем правильно, – все-таки решилась высказать свое мнение девушка.

– На войне все средства хороши.

Дженнет неопределенно пожала плечами.

– Списки остальных гостей уже есть?

– Да, но тебе они незачем, – отрезал отец. – От работы ты освобождена на месяц, проведи время с пользой, займись личной жизнью.

Та закатила глаза и ничего не ответила, но спустя недолгое молчание не выдержала.

– Отец, скажи… ты дорожишь мной?.. – с огромным трудом выдавила из себя каждое слово она.

Арнольд опешил, а затем коротко посмеялся и, встав из-за стола, подошел к ней.