Самый лучший апокалипсис 2

– Мы не силовики и не интеллектуалы, но у каждого из нас архаичный профиль от незеррилм и мощные способности, – продолжил блондин. – Так что всё будет нормально, не переживайте.

– Теперь вы, – наш негласный лидер требовательно кивнул мне и стоящему рядом второму добровольцу, – имя, способности?

– Лёха, силой мысли создаю летучих мышей, – по-деловому хмыкнул мой компаньон явно гордый собственными способностями.

– Михаил, – представился я вымышленным именем, – без способностей.

– В смысле? – хором переспросили все присутствующие.

– В прямом, – пожал я плечами. – У меня нет способностей.

У меня их в самом деле нет, пять минут назад убедился. Как не прискорбно это признавать, но я просто мордхай и точка. Обидно, конечно, но ничего пока не поделать. Есть шанс, что я чего-то не понимаю или это всё временное явление, но в данный момент никаких способностей в моем профиле не числится. Я пачку сигарет выкурил, раз за разом пересматривая личную страницу в поисках хоть чего-нибудь боевого.

– В таком случае нахрена ты нам сдался? – взлетели брови у шахматиста. – Вали отсюда!

– Ну вы же сами приглашали всех желающих, – удивился я претензиям дымного.

– А в сумке что? – недовольно ткнул кием в мой рюкзак Мрачный.

– Паук, – ответил я честно.

Через секунду сообразил, что спрашивали про торчащую из рюкзака рукоятку инопланетного бластера, но было уже поздно.

– Значит так, Галустян… – разом подобрались спортсмены, поудобней перехватили свои орудия убийства.

– Остыньте! – влез между нами "паладин"-Макар, – не до конфликтов сейчас. Михаил пойдет с нами. Я так решил.

Дым и Мрачный отступили, но дружбе между нами теперь точно не бывать. Окончательно закрепила нашу вражду реплика бильярдиста:

– А я вспомнил тебя, парниша, – подмигнули мне многозначительно. – Ты же звезда интернета. Я тебя вспомнил!

– Так, что тут вас?! Макар, в чем дело?! Почему ещё не в подъезде?! – подскочил с гневными расспросами Василий Александрович, не дал нашей компании завершить ритуал знакомства.

Без имени и фамилии осталась долговязая, бледноватая на вид девчонка лет двадцати-двадцати пяти. С длинными черными волосами, угрюмая и молчаливая, девушка стояла немного особняком, в диалог не вступала и ждала окончания нашего с парнями обмена любезностями.