Пропасть Искупления

Вероятно, с тех пор семейство Грилье продолжало играть важную роль в церковной деятельности, поколение за поколением.

– Рад видеть вас в нашем караване, господин Грилье.

– Я к вам ненадолго. Всего, как я уже сказал, на пару слов.

Гость стряхнул недоеденные Мятой семена на пол, нагнулся за белым чемоданчиком и положил его к себе на колени. Зверек тем временем чистился, двигая передними лапками так, словно молился.

– Квестор, в последние дни вы брали на борт посторонних?

– Нас постоянно кто-нибудь посещает.

– Уточню: день-два назад.

– Вы имеете в виду Крозета?

Гость со щелчком поднял крышку чемоданчика. Внутри было полно шприцев, выстроенных рядками: этакие остроголовые солдатики.

– Кто такой этот Крозет?

– Один из наших поставщиков. Промышляет на Равнине Вигрид, держится особняком. Жену зовут Линкси, сына – Кулвер.

– Они здесь, в караване? По пути я видел принайтовленный к вашей машине ледокат.

– Это Крозета, – ответил квестор.

– Кто-нибудь еще с ним приехал?

– Только девчонка.

Гость поднял брови. Как и его волосы, они были цвета свежевыпавшего снега под луной.

– Девчонка? Вы же сказали, что у него сын, а не дочь.

– Они привезли с собой девчонку. Не из их семьи, просто попутчица. Ее зовут… – Квестор притворился, что копается в памяти. – Ее зовут Рашмика. Рашмика Эльс. Ей то ли шестнадцать, то ли семнадцать стандартных лет.

– Вы к ней присмотрелись?

– Интересная девушка. Во многих отношениях интересная. – Руки квестора напоминали пару угрей, так они вились и терлись друг о друга.

Гость достал из чемоданчика чистый шприц.

– Какие у нее отношения с Крозетом? Только попутчица, ничего больше?

– Насколько я знаю, только попутчица.

– Вы слышали, что на Равнине Вигрид пропала девушка? Убежала из дома. Местная полиция разыскивает ее по подозрению в диверсии.

– Так это она? Значит, я просто не смог сложить два и два.

– Что ж, и это неплохо. – Грилье поднял пустой шприц к свету; в стекле исказилось его лицо. – Неплохо, что вы не отправили ее восвояси.

– Почему?

– Лучше пусть останется при караване. У нас есть к ней интерес. Дайте-ка руку.

Мята прекратила омовение и взглянула на хозяина. Тот безропотно закатал рукав и подался вперед через стол. Приказ был отдан тихим и ровным голосом, но было ясно, что неповиновение исключено.