Общество забытых поэтов. Роман в драме

Он к ним относился снисходительно, питая жалость к их глупости, пока они его не достали своим обожанием: у них же считалось, что если Август воспользуется твоей «добычей», то ты будешь среди других августистов в почёте.

Вильгельм. В итоге не вытерпел он этого идолопоклонства, ушёл в другой вуз, а там новые сторонники якобы его идей уже собрались вокруг него.

Лоренцо. Они же потом между собой ещё рассорились и разделились на левых и правых Августистов. Август, не вытерпев и устав от этого, объявил роспуск всех течений этого учения, сказав, что никто не понял его идей: «Вы превратили чистое искусство в глупую бюрократию; сладостное вино из водопада, которое надо пить, черпая руками, ныряя в него и утопая в нём, вы взяли и законсервировали в аккуратных и удобных упаковках.

Я объявляю всё это ложью». После этого кто-то ещё старался сохранить влияние среди них, но без авторитета Августа это было невозможно, и движение, на радость Августу, прекратилось. Идеи Августа понимаем только мы.

Генрих. Помню другой случай: как-то лежит в кровати он очередной студентки, её ждёт, пока она то ли просто раздевается, то ли красивое бельё надевает – неважно.

Лежит один, задумался, увидел книгу, решил полистать, берёт, а это какая-то современная глупость была, так он не вытерпел и со стыда быстро оделся и убежал оттуда, пока рассудок цел! (Все смеются.)

Лоренцо. А помните, когда ещё одна его к себе пригласила, а ему как раз одной не хватало, чтобы месячную норму выполнить, а время было уж на исходе. Они идут к ней, он сразу идёт в её комнату, а она чуть позже заходит; начинается дело, а в дверях вдруг – снова она, это сестра! И та говорит: «Не трогай его! Он ко мне пришёл!», а другая: «Кто успел, тот и съел», а потом они меж собой драться начинают; он им говорит: «Сегодня не получится, но можем втроём в следующий раз», и они обе кричат «Хорошо!», а Гуся уходит, удручённый невыполненной нормой, а перевыполнять не хотел.

(Все смеются.)

Вильгельм. Это ещё нормально. Самый странный случай, как по мне, был тот раз, когда уже он с кем-то был в непосредственном процессе и вдруг, прервав молчание, говорит: «Извини, мне с тобой скучно как-то стало», молча одевается за минуту, уходит, а она в своей позе от удивления и застыла! (Все смеются.

)

Якопо. А помните, когда… (Замечает, что Август просыпается.) Наконец-то. Здравствуй, милый, а мы тут о тебе говорим.

Лоренцо. Лиза, ещё кофе!

Генрих. Яша считает, что ты нам сейчас захочешь рассказать что-то интересное.