Розвинд. Тьма

Заскрипел камень трона – колосс поднялся на ноги и простёр руки над головой маленькой, застывшей перед ним фигурки.

– Стэнли Брайт, ты вступаешь в братство Воинов Добра и клянёшься следовать его законам и устремлениям. Ты клянёшься вступать в бой со злом, неотступно преследовать и вырубать его ядовитые побеги из сада жизни.

– Клянусь.

– Ты принимаешь в сердце искру света, которая навеки свяжет тебя с Адом, его воинами и его извечным властелином.

– С благодарностью принимаю, о Великий.

– Да будет так.

С рук исполина начали беззвучно срываться молнии, глаза ярко засветились белым светом, а из его уст полился напевный речитатив на непонятном древнем наречии. Стэнли почувствовал, как через него текут реки энергии, разливаясь внутри невиданной доселе силой и непоколебимым спокойствием. Казалось, его тело превратилось в глину, из которой Владыка Владык лепит сосуд, готовый вместить новую бессмертную сущность.

Дряблые мышцы человека, не злоупотреблявшего физическими упражнениями, вздувались буграми; трещали сухожилия, растягиваясь, чтобы соответствовать утолщающимся костям; сердце, как мощный насос, гнало по венам галлоны крови; очистившиеся от налёта городских испарений лёгкие, казалось, могут вместить столько воздуха, что хватит надуть дирижабль. Все органы чувств воспринимали окружающее с точностью профессиональных детекторов – он слышал, как падают на мрамор пола капли горячего, катившегося по нему ручьями пота, и ощущал изменение температуры в зале на каждый градус, на который она поднималась из-за бушующего в нём океана энергии.

Стэнли Брайт умер, вместо него родился Лоднельт – дозорный Адского Воинства, безжалостный садовник жизни, от которого нельзя убежать или скрыться.

Он очнулся, лёжа на полу, видя каждую прожилку мрамора и слыша, как потрескивает трон, принимая огромный вес хозяина. Наконец буря внутри Стэнли улеглась и, слившись с ним воедино, стала его неотъемлемой частью. Тяжело поднявшись на колени, а затем встав во весь рост, он посмотрел на своё неузнаваемо изменившееся тело, отныне принадлежащее могучему Воину Добра и полностью соответствующее этому званию.