Ветреный

На некоторые ее вопросы у него не было ответа… Действительно, сможет ли он спокойно спать после того, как доведет игру до конца? Разве не будет по ночам возникать образ Рейян перед его глазами?

– Я жду от тебя ответа, – произнесла Генюль дрожащим от слез голосом.

– Я не обязан отвечать.

– Тебе не станет лучше, ведь ты хороший человек. В тебе проснется совесть, и ты снова будешь страдать.

Миран не ответил. Он не хотел продолжать разговор. Он не мог подобрать слова, чтобы ответить на ее бесконечные вопросы.

– Пожалуйста, давай вернемся в Стамбул как можно скорее. Я обещаю, что больше не буду доставлять неприятностей. Я не буду спрашивать, почему ты не приходишь домой. – Ее голос вновь предательски задрожал. – И не буду спрашивать, почему ты меня не любишь, не буду грустить из-за того, что ты меня не обнимаешь, но, пожалуйста, Миран… Останься со мной…

Генюль вновь разрыдалась, а Миран закрыл глаза и сглотнул подступавший к горлу ком.

– Генюль, не поступай так со мной.

– Я не хочу, чтобы ты женился на Рейян. Не хочу, чтобы ты видел ее, касался ее, даже если все это лишь притворство. Я умираю!

Миран глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Сегодняшний вечер оказался очень непростым. Генюль определенно не понимала слов, и Миран не мог сдерживать свой гнев из-за ее поведения.

– Ты с самого начала знала, что никак не сможешь повлиять на мое решение.

Генюль встала, убрав руки с колен Мирана, и быстро вытерла слезы с глаз.

– А если я буду пытаться?

После этой фразы Миран окончательно вышел из себя. Он вскочил со стула и больно схватил жену за руку. Она не смеет его останавливать, когда он почти у цели.

– Не смей лезть в мои дела! Ты будешь держать рот на замке, или я заткну тебя навсегда!

После этих слов Миран отпустил жену, развернулся и ушел, громко хлопнув дверью. Если бы он задержался еще хоть на минуту, то не смог бы сдержаться и навредил бы ей.

Через пару минут Миран покинул отель.

В гневе человек становится слеп. Прямо как Миран Караман!

С самого детства в его жизни не осталось ничего, кроме жажды мести. Он поклялся, глядя на умирающего отца, что его убийца заплатит.