Девушка, которая лгала

Они припарковали рядом свою машину. Я рассказала им об отце.

– И как? Ты в порядке? – В голосе Фионы слышалась озабоченность.

– Все нормально, – ответила я, адресуя эти слова скорее себе, чем ей.

– Ты что-то недоговариваешь, – покачала головой Фиона.

Я знала, что от сестры не так-то просто что-то утаить. Не знаю, как, но ей всегда удавалось читать мои настроения и мысли.

– Эрин! Эрин! Твой телефон! – послышался из коридора голос мамы.

– Слышу, – ответила я и собиралась добавить, что поставила его на голосовую почту, но мать уже появилась на кухне с моей сумочкой.

Я вытерла руки и взяла сумку, но телефон перестал звонить. Я взглянула на экран.

– Это Эд. Я перезвоню ему попозже.

– Фиона, ты готова? – спросила мама. – Нам надо вернуться в больницу, пока еще не поздно.

– Готова, – ответила Фиона. – Пальто у тебя здесь? – Она повернулась ко мне. – Ладно, поговорим завтра. Не волнуйся, все будет хорошо. Обещаю. Как-никак, я твоя старшая сестра.

Она быстро меня обняла и поспешила за мамой в прихожую.

Возможно, в других обстоятельствах я бы ей поверила. Раньше она никогда меня не подводила, но… Эта история с Ройшн сильно отличалась от того, с чем мы имели дело прежде. В конце концов, я уехала из Россуэя еще подростком. И теперь я была не так уж уверена, что Фиона может все уладить.

Глава 6

Обычно в шесть утра я бегала в парке или тренировалась в зале. Но сегодня утро застало меня в «Морском коньке», и мне показалось, будто я перенеслась на десять лет назад.

Посреди зала стояли практичные столы и мягкие скамейки, выстроенные в три ряда по четыре штуки. Столы были те же самые, что раньше. Я вспомнила, как каждый вечер вытирала их тряпкой и расставляла красные и коричневые бутылочки с соусом, а позади – соль и перец, подпиравшие картонное меню.

Стойка в конце зала тоже не изменилась. Слева стоял стеклянный шкафчик для пирожных, справа салфетки и посуда, посредине – блюдца с печеньем и галетами.

Прежде чем заняться делом, мне пришлось вытащить на улицу четыре круглых столика и дюжину плетеных стульев. Они были не столько тяжелыми, сколько громоздкими и неудобными.