Девушка, которая лгала

– Ну, куда поедем?

– Я думала, ты знаешь какое-нибудь клевое местечко, – ответила я.

На самом деле мне было все равно, куда ехать. Раз я с Найалом, какая разница? Мне вдруг пришло в голову, что скажет Ройшн, узнав, что я катаюсь с ее старшим братом. Вряд ли это ее обрадует. Ну и плевать: все равно она водит дружбу с Джоди и его компанией. С какой стати я должна заботиться о ее мнении, если сама она ни разу за меня даже не вступилась, когда они поднимали меня на смех?

– Ладно, тогда давай рванем на Стрелку, – предложил Найал.

Стрелкой у нас называли прибрежную косу, которая на добрые полмили уходила в море.

Я улыбнулась.

– Отлично, – согласилась я, хотя есть мне не хотелось.

Мама всегда кормила меня до отвала перед тем, как закрывать кафе. Я уже съела бургер, но не сомневалась, что тот, которым угостит меня Найал, будет куда вкуснее.

На Стрелке было безлюдно. Мы остановились на парковке и стали смотреть на темную воду и луну, которая почти все время плыла в густых облаках и только на пару секунд бросала луч-другой на морскую рябь.

Я ела свой бургер, и мне было хорошо. Тот, что купил Найал, действительно был вкуснее.

– Почему ты так рано ушла из клуба? – спросил Найал.

– Говорю же, мне стало скучно, – ответила я.

– Ну да, рано или поздно все из этого вырастают. Тебе сейчас сколько – шестнадцать? – проговорил Найал с набитым ртом.

– Ага.

Шестнадцать – считай, взрослая. Это намного лучше, чем быть пятнадцатилетней, как месяц назад.

– Скорее бы уж убраться из этого городка, – вздохнул Найал, скомкав пустую обертку из-под бургера и бросив ее в бумажный пакет. – Еще год учебы, и я поступлю в университет.

– Куда собираешься? – спросила я, стараясь не думать о том, что уже через год его здесь не будет.

– В Дублин. Если, конечно, сдам экзамены, – ответил он. – Хочу изучать юриспруденцию.

– Ух ты! Значит, будешь юристом? Наверное, ты умный парень.

Он рассмеялся.

– Есть немного. У мамы на меня большие планы. Надо идти в корпоративное право – вот где серьезные деньги.

Он сымитировал голос своей матери, и я засмеялась.

– А ты сам? Ты чего хочешь? – спросила я.

– Хочу представлять людей, у которых нет денег на адвоката. Защищать бедняков. Мама этого не понимает. Нет, она хороший человек, – добавил он с улыбкой. – Говорит, что хочет для меня самого лучшего. Она очень любит все контролировать.