Антихрист

 – Он тебя любит! Он скорбит о тебе! Ты Его потерянный наследник!

В почерневших небесах промелькнула молния.

– Я давно уже отрекся от Его любви, – в ответ ей закричал я. Во мне бушевало нечто яростное и весёлое, и оно требовало выхода. – И что Христос мне? Он не более чем Бог! А я ничем Его не хуже! Богом нас делает свобода! Свобода выбора! И я, и ты, мы равны Богу. И то, что нам гореть в Аду, лишь смешит меня. Пусть мне страшно, но это страх я выбрал сам!

Она засмеялась во весь голос. А в тон ей захохотал и я.

Наши голоса сплетались с ударами грома, а вокруг нас буйствовали отсветы молний. Она посмотрела на меня. Она улыбалась, и улыбка её вмещала все богатства мира.

Нас было двое.

К январю нас стало трое.

Обрывок двенадцатый

Он вошел в нашу жизнь стремительно и внезапно, как молния. Он был весел и постоянно искрил от своей энергии. Она давно уже называла меня Ариман[9 - Ариман (древнеперсид. «Ahriya mainyus») – бог зла в религии древнего Ирана, зороастризме. Он источник зла, несправедливости, всех вредных сил природы; во всякое доброе начинание он может заронить зерно зла.

Ему подчинены все другие злые духи.], и никак не объясняла свой выбор этого имени.

– Ты должен быть достоин меня. И, поверь, это имя как нельзя кстати подходит к моему имени, – так говорила она. Обряд посвящения этому имени происходил в моей же комнате под оглушительный грохот тамтамов, доносящихся из моего старенького музыкального центра. Мы были в наркотическом дурмане, и она крикнула мне:

– Ты должен быть крещён!

– О чем таком ты говоришь? – крикнул я в ответ.

– Иисус крестился сам и крестил других Святым Духом и водой. Духом ты уже крещён при рождении…

– И отнюдь не Святым! – захохотал я. Она остановилась и посмотрела на меня.

– Неправда, – сказала она. – Именно Святым Духом ты крещён в жизнь вечную, а отказом от него ты крестил себя в вечную смерть. Для того чтобы стать истинно свободным, необходимо сначала познать, что есть рабство. Ты должен осознать, что ты раб.

И принять свою свободу. Но кроме отречения должна быть кровь и боль.

– Кровь и боль? – я засмеялся. – Что же может быть проще?

Она протянула мне нож. Я был пьян от наркотиков, и почти не осознавал своих действий.

– Делай так, как считаешь нужным, – сказала она. Я взял нож.

– Не бывает прощения без крови. И не бывает отречения без боли.

«Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения»[10 - Послание к Евреям 9:22].