Малабарские вдовы

Она повернулась, посмотрела на него и пробормотала:

– Но ваш брак… ваш брак уже…

– Они сделали выбор, но я не дал согласия. От меня требуют объяснения почему. – Сайрус заглянул ей в самую глубину глаз. – Я ничего им не сказал о том, что мы встречаемся. Но я сказал им, что Эстер познакомила меня с подругой по колледжу, которая лучше всех остальных девушек.

Эти его слова натолкнули ее на мысль: если ему позволят задержаться на несколько дней в Бомбее, они могут свести знакомство должным образом, под присмотром.

Она неуверенно произнесла:

– Возможно, мои родители согласятся на длительную помолвку. Но прежде я должна получить диплом! Предполагается, что я стану примером для всей нашей общины.

– Мои родители не согласятся ждать, а ваши не сочтут меня достойным! Уж скорее они выдадут вас за кого-то из местных наследственных богатеев, из семейств Тата или Редимани. – Сайрус подобрал камушек, бросил в сторону моря.

Первин проследила, как камушек отскочил от валуна. И грустно произнесла:

– Я не знаю, кого они мне предложат.

Но, познакомившись с вами, я вряд ли смогу выйти за другого и быть с ним счастливой.

– Первин, вы понимаете, что произошло? Мы случайно нашли и полюбили друг друга! – Сайрус задыхался. – Наши родители удивятся, узнав, что мы встретились без их помощи, но мы можем им сказать, что это по велению Бога!

Первин кивнула, подумав заодно, как они с Сайрусом похожи. Он очень энергичен, решителен. Умеет видеть вещи под неожиданным углом, готов идти на риск. Вот уж действительно – ее суженый.

Ей даже почудилось, что он язата[26 - Язата – ангел в зороастризме.], ангел, посланный даровать ей счастье. Вот только сейчас все это закончится.

– Скажите прямо: я зря позволяю себе такую дерзость?

Первин почувствовала, что в уголках глаз скапливаются слезы.

– Нет. Я благодарна судьбе за те дни, которые мы провели вместе. Я их никогда не забуду.

Сайрус заключил ее лицо в ладони, нагнулся, губы их соприкоснулись.

Ей следовало бы его оттолкнуть, но ее обездвижило предвкушение.

Наконец-то произошло то, о чем она так долго мечтала. Может, ей предстоит о нем тосковать до конца дней, но этого мига у нее никто не отнимет.

Губы у Сайруса оказались гладкими, теплыми, настойчивыми. Он не прерывал поцелуя, пока она не осознала, что рот можно раскрыть – и почувствовать его на вкус: его губы, язык, изысканную внутреннюю субстанцию с привкусом фенхеля и спирта.

Первин, волнуясь все сильнее, вернула ему поцелуй.