Дьявол и темная вода

Тот явно недоумевал, как можно добровольно отказаться от такой привилегии, как дружба с генерал-губернатором.

– Расскажите о себе, Вос, – попросил Арент. – Как вы попали на службу к дяде?

– Он меня разорил, – беззлобно ответил Вос. – Я был торговцем, но моя фирма стала конкурировать с фирмой генерал-губернатора. Он распустил обо мне непристойные слухи, загубил мое дело, а после предложил мне пост гофмейстера. – В его голосе слышалась теплота, будто он вспоминал о прекрасно проведенном Рождестве.

– И вы согласились? – ошеломленно спросил Арент.

– Разумеется. – Вос непонимающе сдвинул брови. – Это же огромная честь. Если бы так поступил не он, так кто-то другой. Я не способен к коммерции, однако ваш дядя распознал во мне талант к вычислениям. Я нахожусь именно там, где должен, и ежевечерне благодарю Господа за его мудрость.

На невзрачном лице Воса не читалось ни уязвленной гордости, ни подавляемого возмущения. Похоже, он и впрямь испытывал благодарность за то, что его разорили и добавили в коллекцию трофеев.

Вос достал из кармана маленький лимон, вдавил худощавые пальцы в кожуру, разминая цедру. Наемник какое-то время смотрел на него, потом спросил, надеясь застать собеседника врасплох:

– Знаете, почему Сэмми Пипса арестовали?

Вос напрягся:

– Нет.

– Да знаете, – возразил Арент. – Все так серьезно, как говорит дядя?

– Да. – Вос вгрызся в лимон; глаза у него заслезились.

Слово застопорило разговор, будто тяжелый валун, закрывший вход в пещеру.

Трап на нижнюю палубу выходил как раз к койке Арента. Снизу доносился гомон.

Арент спустился в темноту, чувствуя себя так, будто его проглотили заживо.

Низкий потолок поддерживали широкие балки, похожие на ребра. Вдоль выгнутых стен стояли шесть пушек, а пространство посредине занимал кабестан с четырьмя длинными рукоятями для подъема якорей.

Здесь царила изнуряющая духота, пассажиры искали, где бы устроиться на ночлег. Арент прикинул, что их около пятидесяти человек. Опытные путешественники уже подвешивали койки между бойницами, где, по крайней мере, будет свежий воздух, а остальным придется довольствоваться тюфяками на полу, и ночью по ним будут сновать крысы.

Вокруг закипали ссоры, хворые пассажиры кашляли, сипели, плевались, блевали и жаловались на свои спальные места. Зандер Керш и его воспитанница Изабель сочувственно их выслушивали и давали нуждающимся благословение.

– Пороховой погреб там. – Вос кивнул на корму.