Рыцари ада

 – Давай, Доминико, рассказывай, что для этого нужно?

– Одна старая ведьма, которая стряпала для моего папаши яды, рассказала, что для этого надо поклониться черному козлу и принести ему в жертву девственницу…

Над крошечным отрядом повисло тягостное молчание – ни того ни другого у них не было.

– Одна ведьма из Корнуолла, – вставил сэр Джеффри – говорила мне, что друиды служат свои черные мессы перед перевернутым распятием в полночь, читая «Отче наш» наоборот.

– Это как еще наоборот?

– Ну, не «pater noster»

, a «retson retap» и так далее.

– Ну, это несложно…

Уж что-что, а это-то все знали назубок.

– Мы должны пропеть это хором! – вдруг серьезно сказал толстый Ганс из Мемеля. – Иначе молитва не дойдет. Кроме того, неясно, читать молитву с конца или с начала, но перевирать каждое слово.

Обычно они молились перед вонзенными в землю мечами, но теперь пришлось врыть их в землю рукоятями вниз. Были сорваны и перевернуты нательные крестики, плащи с красными нашитыми крестами были брошены под ноги.

В разгар приготовлений Паоло вдруг бросился бежать, но Доминико догнал его и пинками принудил встать на колени перед перевернутым мечом.

– Если ты тут же при мне не отречешься от Христа, – заорал брат, – я тотчас же принесу тебя в жертву Сатане, тем более что мне доподлинно известно, что ты еще девственник.

Паоло было страшно смотреть на брата. Доминико шатало, у него мутилось в голове от голода и жажды, как, впрочем, у каждого из них.

– Читай «Отче наш» задом наперед! – настаивал брат. – Читай, или я тут же вырву из твоей груди сердце.

Паоло заплакал и стал читать. И все остальные начали плакать и читать, вторя ему, потому что все они были еще очень молоды, и никому не хотелось умирать..

И – о, чудо! – не успели отзвучать последние слова поганой ереси, как в ответ ей раздалось щелканье бича и истошный рев верблюда. На отроге бархана показался небольшой караван – впереди шествовал маленький ослик, за ним степенно вышагивали два тяжело груженных верблюда.

Один из верблюдов провалился в трещину в глинистой почве, и караванщик, соскочив с ослика, принялся охаживать его бичом, изрыгая страшные проклятия на чистейшей латыни.

Юные рыцари издали восторженный крик и кинулись к каравану.

Бородачу было на вид не более двадцати пяти лет, он был родом из Германии, звали его Зигфридом.