Узют-каны

Контейнер напоминал собой гигантскую консервную банку серого цвета. Вадим прикинул по весу – с два ящика затвердевшего цемента. Цемент, кирпич, консервы, валенки и газеты – основной груз вертолётной компании «Никифырыч и Вадим», как в шутку окрестил её радист. Седой дедуля чуть ли не на коленях ползал вокруг контейнера, не щадя своего великолепного костюма.

– Всё в порядке, – выдохнул он и повернулся к пилоту, – но умоляю: доставьте как возможно осторожнее, и лишний раз не встряхивайте.

– Хрусталь что ли, папаша? – поинтересовался Вадим.

– Богемский, – хмыкнул один из квадратночелюстных.

Старик судорожно схватил радиста за плечо и часто-часто задышал, втягивая таёжный воздух в свистящие лёгкие.

– Вам плохо?

– Нет! Всё в порядке. Сердце, знаете ли, пошаливает…

– В общем так, Никифырыч, – начальник снял фуражку, заглянул туда, – карта у тебя есть, маршрут ясен, доставишь в целости и сохранности. За груз отвечаешь головой.

– Что везём-то?

– Это вас не касается, – отрезал капитан и строго взглянул на начальника, тот виновато напялил фуражку.

– Но у меня же не пассажирский лайнер! Это всего-навсего старая рухлядь, которая навернётся при первом удобном случае. Ремонта лет пять не было!

– Разговорчики! Накаркаешь ещё! – щёлкнул зубами капитан. – Везти, как собственную семью. В случае непредвиденных обстоятельств – сразу же выйти на связь, и приземлиться в первом же приспособленном для посадки месте.

– Между прочим, это гражданский вертолёт, – возмутился Вадим, но поймав умоляющий взгляд начальника, замолчал.

Оказавшийся академиком дедок печально вздохнул и, соорудив нечто вроде табурета из ящика и тюка валенок, присел рядом с контейнером, напоминая обиженную сторожевую собаку.

– Может, останетесь? Пошлём кого-нибудь из ребят, – капитан кивнул в сторону верзил.

Академик отрицательно покачал головой.

– Ну-с, с Богом, – отрезал капитан и исчез в тумане, за ним потянулись курсанты и короткостриженные.

– Никифырыч, ты смотри… того… – начальник раздосадовано махнул рукой и растворился в дымке, словно в молочном киселе.

Вадим уже примерял наушники.

Начальник метеостанции окинул недовольным взором пристроившихся на лавочке у входа мордоворотов, снял фуражку и вновь обнаружил в ней реденький клочок волос, вздохнул и прошёл в свой кабинет, где курсанты устанавливали рацию.