Сердце, плененное пустынным зверем

Лекарь запустил диагностические линии, проверяя тело девушки и ее силовой кокон на присутствие отклонений. На диагностику ушло некоторое время.

– Несколько ее основных каналов, по которым течет духовная сила, сильно повреждены. А печать Браслетов, сдерживающая ее магию, помешала ей восстановиться. Она израсходовала много жизненных сил. Из-за этого девушка и впала в обморочное состояние. Это лечиться довольно легко, повелитель, хоть и потребуется достаточно продолжительное время, так как поражение успело разрастись из-за применения этой девушкой очень разрушительной магии.

Алиль подошел к ложу, отстранил лекаря и бросил на Сэю долгий задумчивый взгляд. Его лицо было спокойно, но в глазах полыхало неукротимое пламя.

– Лечи ее! Отвечаешь за нее головой. – Мужчина перевел тяжелый взгляд на лекаря.

Тот вздрогнул, поспешно склонился и застыл так, выражая покорность и боясь навлечь на себя гнев повелителя. Вьези служил в императорской семье очень давно и с детства был приставлен к Алилю.

Алиль решительно вышел из своего шатра. Рядом тут же очутился Авлит.

– Повелитель?

– Мы задержимся тут, пока Сэя не придет в себя.

– Но во дворце ждут нашего возвращения.

– Авлит, ты оглох? Мы останемся тут столько, сколько потребуется. Если есть дела, требующие моего срочного вмешательства, то пусть все необходимое пришлют сюда.

– Повелитель, мы можем оставить с леди Сэей охрану, а сами выдвинуться.

– Это я ее ранил, Авлит. А после, не желая отпускать, надел Браслеты Трэвора и она не смогла восстановиться. Не понимаю только, почему глупая девчонка не сказала о своей ране и не попросила лечения раньше. Безрассудная! Однако я ее не оставлю без присмотра. На время лечения я освободил ее от сковывающих магию Браслетов, а значит она может ускользнуть в любой момент. Этого допустить нельзя.

– Понял. Я пошлю во дворец человека за всем необходимым.

– И еще. Это была засада. Кто-то из местных может быть причастен. Расследуй это.

– Я уже начал, Повелитель.

Алиль кивнул. Советник откланялся, а повелитель Лиарх широким шагом направился к своему тэфиссу, пугая окружающих испепеляющей аурой. Ему срочно надо было выплеснуть раздражение, что грозило перерасти во вспышку гнева, и лучшим средством была скачка по ночной пустыне.