Проклятие семьи Грин

Он лишь прищурился и вопросительно повернулся к окружному прокурору.

– Меня интересуют Грины, сержант.

Хис тяжело опустился в кресло и сунул в рот черную сигару.

– Я так и думал. Но пока мы в потемках. Ищем всех, кто бы мог иметь отношение к делу, проверяем алиби на прошлую ночь. Уйдет несколько дней. Успей этот висельник взять ценности, выходили бы на него через ростовщиков и барыг. А так его что-то спугнуло – и он давай стрелять. Боюсь, новичок. И это все усложняет.

Хис чиркнул спичкой и, прикрывая ее ладонями, принялся ожесточенно раскуривать сигару.

– Что еще вы хотели знать?

Маркхэм помедлил. Его смущало, что сержант тоже поддерживает версию банального ограбления.

– Приходил Честер Грин. Он убежден, что это не вор, и просит меня, в порядке одолжения, участвовать в расследовании.

Хис недоверчиво хмыкнул.

– Кто же еще устроит такую пальбу? Только грабитель, со страху.

Ему ответил Вэнс:

– Не исключено. Но в обеих комнатах горел свет, хотя дамы часом ранее отправились спать.

– Да знаю я, знаю, – возразил Хис нетерпеливо. – Если это кто-то новенький, то поди угадай, что там на самом деле стряслось. Когда они теряют голову…

– Вот именно! Когда грабитель теряет голову, он не склонен расхаживать по комнатам, зажигая свет. Даже если предположить, что ему известно, где и как это сделать. Тем более он не будет в перерыве между столь фантастическими занятиями несколько минут прохлаждаться в темном коридоре.

– Узнаем завтра, когда повяжем негодяя, – упорствовал Хис.

– Дело в том, – вклинился Маркхэм, – что я обещал мистеру Грину присоединиться к расследованию, и мне нужны все имеющиеся сведения. Вы, конечно, понимаете, что я никоим образом не буду мешать. Лавры в любом случае достанутся только вашему отделу.

– Я вовсе не против, сэр. – Хис по опыту знал, что сотрудничество с Маркхэмом не грозит потерей наград. – Но что бы там ни говорил мистер Вэнс, вы только зря потратите время.

– Возможно, – согласился окружной прокурор, – тем не менее я дал слово и думаю выбраться к Гринам сегодня во второй половине дня. Будьте добры, обрисуйте положение вещей.

– Особо-то нечего рассказывать. – Хис задумчиво пожевал сигару.