Лучший телохранитель – ложь

Какие выводы сделает из этого обвинение, если я буду вынужден стоять на месте свидетеля? Может быть, это приведет к ассоциациям с другим пожилым человеком, пострадавшим по вине этой очаровательной юной обвиняемой. Самым лучшим способом уберечь от этого Катю было бы вовлечь меня в процесс. Как только я поговорю с ней как адвокат с клиентом, пусть даже на тему, имеющую самое отдаленное отношение к данному делу, привлечь меня для дачи свидетельских показаний будет запрещено. Скорее всего, обвинение не сможет использовать в качестве улики мою визитную карточку.

Катя, похоже, была рада видеть меня, хотя ее и удивил мой приход. Не знаю, почему ей не пришло в голову воспользоваться моей визитной карточкой и позвонить мне. Но я не стал спрашивать ее об этом.

– Думаю, нам следует начать с самого начала. Как вы оказались в автобусе? – спросил Гарри.

Конечно, на самом деле это было не совсем начало. Я бы первым делом спросил ее о том, как она познакомилась с Эмерсоном Пайком и как развивались их взаимоотношения.

– Если вы решили вернуться в Коста-Рику, то почему не самолетом? – продолжал Гарри. – Из Сан-Диего в южном направлении летают прямые рейсы.

– Я не могла, – сказала девушка, – первым местом, где Эмерсон стал бы искать меня, был аэропорт.

– Но Эмерсон Пайк был убит, – сказал Гарри.

– Я не знала об этом. Все, что я знаю, – это то, что, когда я покидала его дом, он все еще был жив, – при этом она посмотрела на меня, – поверьте мне, я знала, что он стал бы преследовать меня.

– Давайте поговорим об этом, о деньгах, – продолжал Гарри, – на бумажнике Пайка, том, что полиция нашла на кровати, были обнаружены отпечатки ваших пальцев. Вы знаете об этом?

Она покачала головой, а затем сказала:

– Конечно же меня это не удивляет. Я взяла деньги из того бумажника. Я уже сказала полицейским, что мне нужны были деньги на это… как вы это назвали? На boleto.

– Билет, – подсказал я.

– На boose, – она говорила об автобусе, – только таким путем я могла бы сбежать от Эмерсона. Он не дал бы мне денег. И он не позволил бы мне уехать.

Гарри стоял от нее меньше чем в двух футах, всего в одном футе от стула, на котором она сидела, и смотрел на нее. Это была его излюбленная поза, когда он навещал кого-то в тюрьме и ждал правдивых ответов на свои вопросы.