Лучший телохранитель – ложь

Монеты были ценны уже тем, что были золотыми. Но для коллекционеров они стоили гораздо дороже. Эмерсон рассказывал ей об этом. Оставшиеся монеты, упакованные в два пластиковых конверта, лежали на столе возле телефона и узкого острого ножа для вскрытия конвертов, который по ошибке можно было принять за византийский кинжал. Но Катя точно знала из его рассказа, что кинжал подлинный. Клинок изготовлен из лучшей дамасской стали в XV веке, когда пал Константинополь. Три года назад на аукционе в Греции Эмерсон заплатил за этот кусок металла больше сорока тысяч долларов.

Он хотел произвести впечатление на девушку, но единственный вывод, который она для себя сделала из его рассказа, заключался в том, что у Эмерсона Пайка денег было больше, чем он мог истратить.

– Мне жаль, что я вышла из себя, – сказала она, – прости меня. Я не знаю, почему так случилось. Должно быть, я просто устала.

Он зевнул в ответ.

– Да, конечно. Послушай, я собираюсь принять душ, чтобы хоть немного взбодриться и закончить с делами.

А потом намерен пойти спать. Почему бы тебе тоже не пойти в постель? Я приду всего через несколько минут.

Он снова обнял Катю за плечи. На этот раз девушка не стала вырываться. Сейчас было не время выводить его из себя. Пусть он и впредь продолжает доверять ей.

Эмерсон наклонился и поцеловал ее в лоб, назвав дорогушей. Она ненавидела, когда он так к ней обращается.

Это напоминало ей о Твити, глупой желтой птичке из мультфильмов. Но все же девушка улыбнулась ему ослепительной улыбкой.

Ведь притворяться умел не только он один.

– Да, ты прав, – сказала Катя, – я устала. Но сначала я хотела бы выпить стакан молока. Принести тебе что-нибудь?

– После ужина? Ты, должно быть, шутишь. Мой желудок набит битком. Я валюсь с ног, спать хочу. Но все было очень вкусно. Никогда не верь тому, кто скажет, что ты не умеешь готовить.

– Ладно.

Он снова зевнул, постоял немного на месте, потом с улыбкой посмотрел на нее.

По этому удовлетворенному взгляду Катя поняла, что Эмерсон решил, будто девушка снова у него в руках, по крайней мере на какое-то время.

Пусть тешит в душе свое самолюбие, поздравляя себя с очередной выигранной битвой. Эмерсон решил, что не надо будет запирать Катю в отдельной спальне.

Катя повернулась и направилась прочь из студии, стуча каблуками по деревянному полу. Затем звук ее шагов заглушил ковер в холле. Эмерсон последовал за ней. Катя повернула к лестнице на первый этаж.