Медленные пули

Когда лазер передавал на железо низкоэнергетические импульсы, достаточные, чтобы воздействовать на него, не нарушая в то же время связи, толчки регистрировались в лаборатории-двойнике. Таким образом можно было передавать сигналы в обе стороны.

– Вот эта крошка, – проговорил Джо, похлопав действующую машину. – И похоже, связь надежная. Должна продержаться дней десять – двенадцать. Думаю, это работа вот этой самой.

Майк покосился на повязку у него на шее, чуть ниже затылка:

– Ты что, нервосвязь вставил?

– Помчался в медицинский центр, едва узнал о замыкании.

– Угу, чайное печенье, значит. Ничего лучшего, надо думать, не нашлось. Надо понимать так, что ты сегодня уходишь?

Джо запустил руку за плечо и, сорвав повязку, открыл крошечное пятнышко, как от пореза при бритье.

– Скорее, завтра. Или может, в воскресенье. Нервосвязь еще не задействована, а потом к ней надо привыкнуть. Да ведь времени у нас вагон, даже если не включать нервосвязь до воскресенья. Все равно еще будет пять-шесть дней чистого сигнала, пока мы не выйдем на предел помех.

– Тебе, должно быть, не терпится?

– Для меня сейчас главное – ничего не напортачить. Ребята из Хельсинки и так наступают нам на пятки.

Майк знал, как много значит для Джо этот последний проект. Передача информации между различными реальностями – это одно дело и, собственно говоря, само по себе немалое достижение. Но теперь технология вырывалась из лаборатории в жизнь. По всему миру существовали сотни лабораторий и институтов с такими же корреляторами. За пять лет почти невероятный прорыв в науке превратился в признанную составляющую современного мира.

Но Джо и его команда всегда работали на переднем крае технологии и не стояли на месте. Они первыми научились передавать и принимать из другой реальности голосовой и видеосигнал, а в последний год применили снабженного камерами наблюдения робота из тех, что использовались туристами до изобретения нервосвязи. Джо даже позволил Майку поводить немного такого робота.