Медленные пули

Он заверил меня, что на дне каньона имеется бар с хорошим ассортиментом. Но мы все же задержались ненадолго, глядя вверх, на эту невероятную скальную стену, где далеко над нами мерцали огни Страта-Сити. Город казался огромным, когда я была там, и лишь немногим меньше, когда мы пролетали мимо, зато теперь стал крошечным: тонюсенькая ниточка человеческого присутствия на монументальном полотне каньонной стены.

Д’Оливейра опустил руку мне на предплечье:

– Что-то случилось?

– Просто задумалась. Ничего особенного.

– Дурная привычка. – Он похлопал меня по спине. – Сейчас мы достанем для вас выпивку.

Примерно час спустя мы с д’Оливейрой сидели в купе поезда, направлявшегося из Страта-Сити.

– Можно бы съездить куда-нибудь еще, – сказала я, пока мы сидели в баре. – В конце концов, еще рано, и мои внутренние часы до сих пор показывают полдень.

– Уже надоел Страта-Сити?

– Ничего подобного, нет, но другое место хорошо оттенило бы его. – Я допивала водку, чувствуя, как пылают щеки.

 – Как вы понимаете, я собираюсь описать нашу встречу.

– Почему бы нет? – Он пожал плечами. – Джим ведь поделился с вами своим мнением о Марсе, так что я тоже имею право.

– Кое-что вы уже рассказали.

Он кивнул:

– Да я могу всю ночь проболтать, если позволите. Слушайте, а не сесть ли нам на поезд до Голомбека?

– Это не так уж далеко, – согласилась я после минутного размышления. – Но вам ведь известно, что там находится?

– Для меня это не проблема, мисс Клэй.

И я вообще предложил Голомбек по другой причине. Там недавно открыли для широкой публики пещеру ленивцев. Честно говоря, мне еще не доводилось ее видеть, но очень бы хотелось.

Я пожала плечами:

– А для чего еще придуман счет на представительские расходы, если не опустошать его?

И вот мы спустились на лифте на дно каньона и сели в первый же поезд до Голомбека. Экспресс понесся по плавным холмам марсианской пустыни, пролетая над каньонами по элегантным белым мостам, выращенным из строительной кости.

Было темно, пейзаж оставался непроницаемо-черным, если не считать далеких огней поселений и широких, приземистых силуэтов нефтеперерабатывающих заводов.

– Кажется, я теперь понимаю, – начала я, – почему вы связались со мной.

Человек, сидевший напротив, пожал плечами:

– На самом деле это был не я. Это был Джим.

– Ну да, вероятно. Но суть не в этом. Настало время быть услышанным, верно? Время, чтобы восстановить истину.