Медленные пули

Серхио всмотрелся в собственное отражение, прежде чем ответить.

– Думаю, я бы заметил. Вы полагаете, кто-то должен был там находиться?

Очевидник придвинулся еще ближе, точно желая прошептать ему на ухо какую-то тайну. Помедлив, Беллармин произнес:

– Зарони сей вопрос в ум свой и ответь вместо него на следующий. О чем тебе поведал Иван?

Теперь в его лице отражалась закованная в доспехи горгулья. Искаженный зеркалом, ее облик стал еще отвратительней.

– О чем он с тобой говорил? Ради безопасности ордена я должен знать.

– Если бы Основатель хотел, чтобы вы об этом узнали тоже, он бы не призвал меня из Диоцеза.

– Твоя позиция довольно уязвима, Менендес.

– Уверяю вас, я внимательно выслушаю его слова, – сказал Серхио. – И какое бы сообщение он ни пожелал нам оставить, я уж позабочусь, чтобы оно достигло Викингвилля.

Он вернулся к постели умирающего, лавируя между медицинских мониторов, и занял прежнее место подле Ивана.

– Когда вы впервые упомянули ее имя, – произнес он гораздо тише, чем мог от себя ожидать, – я решил, что ослышался.

– Расскажи, что между вами произошло, – потребовал Иван. Магнитофонная лента продолжала с заговорщицким шорохом крутиться. – После этого я отвечу тебе откровенностью. Ты узнаешь, что в действительности довелось мне пережить в окрестностях Погибели.

– Беллармин тоже знает, верно?

– Я гарантирую, что сведения об этих событиях он получил из других источников.

– Через несколько дней после инсталляции духовника. – Серхио коснулся щетинистого венчика на голове. – То была моя первая миссия на службе Диоцезу – путешествие на север от Викингвилля, в гости к людям клана. Они пользуются освященными орденом сервиторами, так что у меня был предлог явиться без предупреждения или же сообщив о поездке в самых общих словах.

Погрузиться в рассказ о тех событиях было нетрудно.

Караван клана падальщиков смутно вырисовывался внизу; длинная, растянутая по пустыне процессия машин с жучиными спинами; некоторые были не крупнее собак, другие же превосходили размерами дом. Крупнейшим оказался джаггернаут, то есть главная машина в караване. В нем нашли себе пристанище сами погонщики.