Кровавая корона Масхарии

 – И что вызвало твое любопытство?

Опустив глаза, я неудержимо краснею, Принада удивленно переводит свой взгляд с костра на меня. Ее бровь изогнута дугой, а губы расплываются в приторной ухмылке. Но колкость не успевает слететь с ее губ в пещеру с раскатом грома вбегает мокрый насквозь Грей, наш общий друг и сообщник во всех шалостях и наказаниях. Он останавливается на входе отряхиваясь и фыркая и тут же натыкается на кинжал у горла от нашего спасителя. Его лицо выражает удивление и даже раздражение.

– Тише воин, он наш друг – хм, забота эмпата кажется странной ведь все это время в приюте Грей старался ухаживать за Принадой а она всячески его высмеивала.

– Как ты узнал, что мы здесь?

– У нас ментальная почта, кем бы ты ни был гора мышц, – он касается виска и подмигивает моей подруге

– Какая неожиданность, – мое бурчание вызывает бурю эмоций у Грея.

– Вот уж не думал, что ты такая завистливая трис. – его обвинения странным образом портят остатки моего не радужного настроения и я встаю, поджав губы,

– Пойду пройдусь, – в след мне звучит звонкий смех моих друзей.

У края дождя замираю, осматривая тьму и наслаждаясь запахом свежести. Поднимая руки вверх, в плавном движении опускаю их вниз, скрещивая на груди, как и раньше кланяюсь грозе благодаря ее за защиту.

– Что ты делаешь? – от неожиданности я даже подпрыгиваю, касаясь рукой линии дождя, наслаждаясь его прохладой и чистотой, но и тут же собираясь с мыслями.

– Обязательно так подкрадываться?

– Твоя мать маг воды?

– Она никогда не была магом воды, но всегда следовала законам предков, и грозе они учили кланяться и благодарить.

– Какие странные традиции, – щелчок метала вернувшегося в ножны скрывает гром, Тарг снова осматривает жертву она теперь совсем не тянет на любовницу врага скорее на его ничего не подозревающую жертву. Внутреннее любопытство не позволяет убить ее, не узнав о ней всей правды, как бы не настаивало чувство мести.

– Как интересно, совсем как принца дома Дорлиндема вечных.

– Вы знакомы с историей, как интересно, да, матери нравилось это имя. А вас как величают

– Зови меня Джой.

Тяжелая тишина повисает между ними, оба знают, что соврали и оба понимают, что ложь не сближает.

– Эй голубки, хорош ворковать, идите ужинать.