Смерть Канарейки

– Сколько раз вскрикнула мисс Оделл? И что именно она кричала, когда звала на помощь?

– Она вскрикнула дважды, а потом закричала: «Помогите! Помогите!»

– А когда этот человек постучался к ней второй раз, что он ей сказал?

– Насколько я припоминаю, сэр, он сказал: «Откройте дверь, Маргарет. Что случилось?»

– А не можете ли вы припомнить поточнее, что она ответила?

Джессап поколебался и непроизвольно нахмурился.

– Кажется, она сказала: «Ничего не случилось. Простите, что я закричала. Все в порядке, идите, пожалуйста, домой и не беспокойтесь…» Конечно, может быть, это не совсем точно, но, во всяком случае, она сказала что-то очень похожее.

– Вы ясно слышали ее через дверь?

– Да. Тут двери не очень толстые.

Маркхэм встал и в раздумье заходил по комнате. Наконец, остановившись перед телефонистом, он задал новый вопрос:

– Вы не слышали больше никаких подозрительных звуков в квартире после того, как ушел этот человек?

– Ни звука, сэр, – ответил Джессап. – Но кто-то позвонил мисс Оделл по телефону минут через десять, и из ее квартиры ответил мужской голос.

– Что такое?.. – Маркхэм прямо взвился, Хэс широко раскрыл глаза и весь превратился в слух. – Расскажите мне как можно подробнее об этом звонке.

Джессап бесстрастно кивнул.

– Примерно без двадцати двенадцать на доске вспыхнула лампа вызова, и, когда я ответил, какой-то мужчина попросил соединить его с мисс Оделл. Я соединил. Через несколько секунд у нее сняли трубку – а я могу видеть, снята трубка или повешена, по показаниям контрольной лампочки, – и мужской голос ответил: «Хелло».

Несколько минут в квартире царило молчание. Потом заговорил Вэнс, который пристально следил за Джессапом во все время разговора.

– Кстати, мистер Джессап, – спросил он, – не случалось ли вам самому, скажем, попадать под влияние чар мисс Оделл?

В первый раз с момента своего появления в комнате Джессап, казалось, почувствовал неловкость.

– Я считал ее очаровательной дамой, – решительно ответил он.

Маркхэм неодобрительно взглянул на Вэнса и отрывисто обратился к телефонисту:

– Это все пока, Джессап.

Джессап с достоинством поклонился и вышел, прихрамывая.

– Этот случай просто становится очаровательным, – пробормотал Вэнс, снова растягиваясь на тахте.

– Утешительно чувствовать, что кто-то от него в восторге, – Маркхэм говорил раздраженно.