Фортуна на стороне мертвеца

Хирам аккуратно повернул голову миссис Коллинз. Слева, на границе бледного лба и золотистых волос, зиял кратер, от которого отходил неровный разрез длиной в три пальца. Мисс Пентикост провела по нему рукой в белой перчатке.

– Мне сказали, что это от подставки хрустального шара, – объяснил Хирам низким полушепотом. – От единственного удара, но сильного.

– То есть убийца должен обладать недюжинной силой?

Хирам покачал головой.

– Необязательно.

Поскольку жертва сидела, угол удара ни о чем не говорил, только о том, что она, вероятно, видела убийцу.

Отлично! Можем исключить детей и тех, кто в коме.

Мисс Пентикост осмотрела каждый дюйм тела до кончиков пальцев. У левого запястья миссис Коллинз она остановилась, наклонившись так близко, что нос почти уткнулся в холодную кожу.

– Рассматриваешь синяки? – мотнул головой Хирам.

– Они едва заметны, – сказала мисс Пентикост.

– Скорее всего, возникли незадолго до смерти.

– Дело рук убийцы? – спросила она.

– Трудно сказать. Это уж твоя задача – взвешивать вероятности, Лилиан. Моя задача – заботиться о мертвых.

Я могла бы на пальцах пересчитать людей, называвших ее по имени, да и то загнула бы не все пальцы. Несколько лет назад мисс Пентикост помогла его семье выпутаться из переделки. Еще до меня. В общем, с тех пор он называл ее Лилиан и тайком пускал нас в морг, когда требовалось, а она старалась не злоупотреблять его любезностью.

И все же, прежде чем уйти, я сунула пару купюр из тех пачек Уоллеса в карман его белого лабораторного халата. Хирам не стал сопротивляться. Он был человеком семейным и практичным. Быстро кивнул в знак благодарности и проводил нас к задней двери, в переулок за зданием морга.

«Кадиллак» я припарковала в нескольких кварталах отсюда. Было уже за полночь, и никаких копов поблизости, но все же лучше никому не видеть, как знаменитый детектив прокрадывается в морг.

Дома мисс Пентикост тут же отправилась на третий этаж, а я удалилась к себе. Я спала на той же кровати, что и в первую ночь.