Фортуна на стороне мертвеца

Гадалка попросила кого-нибудь вызваться добровольцем. Никто не вышел, и тогда Белестрад позвала Ребекку.

– Давай, девочка. Я чувствую, что кое-кто хочет с тобой поговорить, – объявила она.

– Она велела мне сесть напротив нее, – сказала нам Ребекка. – Затем попросила взять ее за руки, я подчинилась, и тогда она положила мои ладони на хрустальный шар.

Свет погас, осталась только пара свечей на столе. Медиум закрыла глаза и велела мне сделать то же самое. После долгой минуты неловкого молчания голова Белестрад откинулась назад, и гадалка заговорила низким и зычным голосом: «Я чувствую дух… Рядом тот, кто умер прямо в этой комнате.

А потом ее голос снова изменился. Стал еще более низким и грубым.

– Все ошалели, – сказал Рэндольф.

– Почему? – спросила мисс Пентикост.

– Потому что это был отцовский голос, – ответила Ребекка, и ее голос дрогнул. – Совершенно точно его голос.

– И что он сказал?

Ребекка закрыла глаза, припоминая.

– «Кто здесь? Кто это? Здесь темно. Я ничего не вижу.

Ребекка поежилась.

– Это существенная деталь? – спросила мисс Пентикост.

– Да. Когда я была маленькой, одна подруга подговорила меня украсть пузырек «Белой орхидеи» с прилавка в универмаге. Мне было ужасно стыдно, и позже я призналась отцу. Он обещал никому не говорить и заставил заплатить магазину. Я… Я до сих пор пользуюсь этими духами.

Мисс Пентикост выждала немного, а потом спросила:

– И что было дальше?

– Кажется… Кажется, я что-то сказала.

– Ты сказала: «Папа? Это ты?» – подсказал Рэндольф, уставившись в пол и явно стыдясь сестры.

А глаза Уоллеса налились злостью.

Ребекка продолжила:

– А потом он… она… сказала что-то вроде «Мне так одиноко. Хочу уйти отсюда. Хочу покоя. Прошу тебя, позволь мне покоиться с миром». И тут мама спросила из-за моей спины: «О чем ты, Алли? Как мы можем помочь тебе упокоиться с миром?», а он… ясновидящая и говорит: «Не выдавай меня.

Ребекка затрясла головой, словно пытаясь избавиться от засевших в ней воспоминаний.

– Больше я не могла этого выносить, – сказала она. – Вырвала из ее рук свои ладони, убежала к себе в комнату и заперла дверь.

– И что было дальше? – спросила мисс Пентикост.

– Когда Бекка убежала, эти… чары… исчезли. Или та женщина перестала притворяться, – объяснил Рэндольф. – А потом мама велела всем выйти.