Фортуна на стороне мертвеца

Праздник выпал на среду, так что горожане в основном отметили его в предыдущие выходные. В субботу и воскресенье на улицу высыпал народ в маскарадных костюмах, перемещаясь с вечеринки в какой-нибудь бар и обратно. Но к середине недели почти все затихло, по крайней мере для тех, кто не обременен детьми.

– Мама хотела устроить вечеринку на Хеллоуин. Хотя это и был рабочий день. Она сказала, мол, в этот день самая тонкая завеса, – объяснил Рэндольф.

– Завеса? – удивилась мисс Пентикост.

– Между миром живых и мертвых.

Голос Рэндольфа сочился сарказмом. Уоллес смущенно потупился.

Лишь Ребекка сохранила невозмутимость.

– Каждый год она устраивала что-нибудь особенное, – сказала она. – В этом году…

– Мы до этого еще дойдем, Бекка! – одернул ее Рэндольф.

Может, они и похожи, но гармоничными их отношения не назовешь.

Дальше рассказ подхватил Уоллес:

– Ал завел эту традицию вскоре после свадьбы. Частично, чтобы Абигейл могла развлечься и чем-то себя занять. Но главным образом, чтобы устроить прием для руководства компании.

В этом году было около сотни гостей – меньше, чем прежде. Из-за того, что в прошлом году Ал… скончался, – сказал Уоллес. – Почти все присутствующие были работниками компании и их жены.

Вечеринка началась около девяти. В бальном зале играл струнный квартет, официанты бесконечным потоком разносили закуски, работало три бара, два внутри и один на веранде, чтобы никто не стоял в очереди за выпивкой.

Как и в прошлые годы, все прибыли в костюмах. И никаких взятых напрокат костюмов гориллы.

Платья и шляпы, черные галстуки и изысканные маски, в основном закрывающие только верхнюю часть лица, чтобы не мешали есть, пить, болтать, курить и так далее.

Я с удивлением узнала, что Уоллес нарядился Дядей Сэмом в красно-сине-белом смокинге, цилиндре и с накладной бородой.

– Меня уговорила жена, – признался он, краснея. – Чтобы отпраздновать победу в войне. Она сказала, людей это впечатлит.

– Так и есть, дядя Харри, – подтвердила Ребекка, наградив его сдержанной улыбкой.

Уоллес улыбнулся в ответ, но слегка кривовато.

– Вскоре после полуночи Абигейл собрала всех в кабинете на втором этаже. Раньше там был кабинет Ала, – объяснил он. – Когда мы вошли, то обнаружили, что все задрапировано черным бархатом. И полки, и почти вся мебель. Стол Ала был покрыт безвкусным шелком, посередине лежал нелепый хрустальный шар. А прямо в кресле Ала сидела та женщина. Просто смехотворно.

– Это было ужасно, – добавила Ребекка.