Дело Бенсона

Хэс, который все еще стоял у порога, выражал явное нетерпение.

– На этом этаже есть еще одна комната, – сказал он. – И тоже спальня. Экономка говорит, что она предназначена для гостей.

Мы с Маркхэмом пошли в эту комнату, а Вэнс остался стоять на лестнице. Его явно не интересовал дом Олвина Бенсона. Когда мы поднялись на третий этаж, Вэнс спустился вниз, в главный холл. Когда мы наконец вернулись, Вэнс изучал названия книг на стеллажах.

Едва мы спустились, как через переднюю дверь вошли двое мужчин с носилками.

Карета «скорой помощи» стояла на улице. Они так грубо обращались с трупом и так небрежно сунули носилки в машину, что я вздрогнул. Вэнс, бросив беглый взгляд на них, тут же перестал обращать внимание на происходящее. Он держал в руках прекрасно изданный том Томаса Пейна и был погружен в свои мысли.

– Я думаю, теперь пора переговорить с миссис Платц, – заметил Маркхэм, и Хэс направился к лестнице, чтобы отдать приказание.

Скоро седоволосая женщина средних лет в сопровождении детектива с большой сигарой во рту вошла в гостиную.

Миссис Платц была простой старомодной женщиной с доброжелательным выражением лица. Мне она показалась не склонной к истерии, скорее, любящей хитро помолчать, чем говорить.

– Садитесь, пожалуйста, миссис Платц, – сказал Маркхэм мягко. – Я окружной прокурор и хотел бы задать вам несколько вопросов.

Она села на стул у двери и выжидающе, с некоторым страхом осмотрела всех нас. Мягкий голос Маркхэма действовал на нее успокаивающе, и она ровным голосом стала отвечать на его вопросы.

Главные факты, сообщенные ею, можно передать следующим образом.

Миссис Платц работала у Бенсона уже четыре года и являлась единственной служанкой. Жила она в этом же доме на третьем этаже.

Предыдущим днем мистер Бенсон вернулся домой необычно рано – примерно около четырех часов – и объявил, что обедать дома не будет. До половины седьмого он оставался в гостиной, причем дверь из холла была приоткрыта, а затем поднялся в спальню, чтобы переодеться.

Из дома ушел около семи часов, но куда идет, не сказал. Мимоходом он заметил, что вряд ли вернется рано и что ей не стоит его ждать. Это было ее привычкой: ждать Бенсона на случай, если ему вздумается прийти домой с гостями. Это был последний раз, когда она видела его живым. Когда он вернулся домой, она не слышала.

Она легла спать в половине одиннадцатого и, поскольку было жарко, оставила дверь приоткрытой. Разбудил ее какой-то громкий взрыв.