Смерть под ее кожей

В мире нет места опаснее, чем между ней и правосудием.

Руби Доннер – Удивительная Татуированная Женщина, чья история жизни запечатлена на ее коже. Не глава ли из прошлого вонзила ей нож в спину?

Большой Боб Хэлловей – владелец и шпрехшталмейстер (ведущий представления) передвижного цирка Харта и Хэлловея. Яркая личность, человек, который сделает все возможное, чтобы цирк продолжил работать.

Валентин Калищенко – наставник Уилл по метанию ножей, а теперь – главный подозреваемый в жестоком убийстве. Он скрывает много мрачных секретов.

Сэм Ли Батчер – самый юный и пылкий работник цирка. Даже убийство не мешает ему любить жизнь под куполом цирка.

Фрида, Невероятная Резиновая Девушка – когда-то они с Уилл были больше чем просто друзьями. Но ее верность оказалась такой же гибкой, как и тело.

Мейв Бейли – Всевидящая мадам Фортуна. Она может читать знаки так же легко, как вы читаете меню. Как тогда так вышло, что она не предсказала смерть Руби?

Рэй Нанс – владелец Дома ядовитых существ.

Чудесная Аннабель – помощница фокусника, отличается ловкими пальцами и острым языком. Ушки на макушке, глаз-алмаз – лучше вам не стоять у нее на пути.

Пэт Доннер, он же Док – ветеран Первой мировой войны, владелец кинотеатра, пьяница и любитель абсента, дядя Руби. Смерть племянницы разрешила множество его проблем.

Джо Энгл – герой войны, новоиспеченный полицейский и бывший возлюбленный Руби.

Карл Энгл – отец Джо, нескладный пастор церкви Крови Агнца. Какое оружие он готов использовать, чтобы паства не сбилась с пути истинного?

Шеф полиции Томас Уиддл – «свой в доску» парень в ковбойской шляпе. За его прищуром скрывается острый и подлый ум.

Лерой Декамбр – смазливый бандит из провинции. Куда только он не запустил свои ловкие руки! Быть может, даже успел схватиться за нож?

Глава 1

– Обвинение вызывает свидетеля Лилиан Пентикост.

По залу суда прокатилась волна приглушенного шепота. Судья Харман, никогда не упускавший возможности стукнуть молотком, в этот раз оставил шум без внимания. Вообще-то людей не в чем было обвинять. Они сидели на жестких скамьях в зале суда как сельди в бочке вот уже три долгих дня, и июль 1946 года успел смениться на календаре августом, пока они продирались через скучные речи обвинения.