Смерть под ее кожей

Произнося эти слова, она по-прежнему крутила зажигалку длинными пальцами, непринужденно открывая и закрывая ее. Стороннему наблюдателю показалось бы, что она не сводит взгляда с Уитсена. А на самом деле на адвоката был направлен только ее стеклянный глаз. Настоящий смотрел за его плечо – прямо на Сендака.

Ее пальцы покрутили зажигалку, открыли ее, а потом зажгли. В ее ладони качнулся крошечный огонек.

– Человек, совершивший эти преступления, должен быть низкорослым и физически слабым, – сказала она. – Поджог – мужское преступление, но не сильного и здорового мужчины.

Поджигатель вряд ли был на войне. Его не взяли бы в армию.

– Ваша честь, я снимаю вопрос, – заявил Уитсен.

Мисс П. не обратила внимания на его слова.

– Поджигатель не мужчина. Он таракан. Прячется в щелях и вылезает по ночам.

– Мисс Пентикост, вопрос снят, – сказал судья Харман.

– Я почти закончила, ваша честь, – скороговоркой отозвалась мисс Пентикост. Все это время она водила большим пальцем над пламенем – туда-сюда, как метроном.

 – Вот как я поняла, что это ты. Я должна была понять, как только тебя увидела. Мелкий, незначительный служащий, с полоской белой кожи на месте обручального кольца, ведь жена ушла от тебя, потому что ты не можешь доставить женщине удовольствие, верно?

– Мисс Пентикост!

Судья стукнул молотком, но мисс Пентикост не остановилась.

– И поэтому ты поджег целые кварталы, где жили счастливые семьи. Хотел посмотреть, как они горят. Все эти люди, которые гораздо счастливее тебя, гораздо лучше тебя, гораздо…

Сендак так резко вскочил, что его стул опрокинулся и проехал по полу до первого ряда зрителей.

На мгновение показалось, что он вот-вот перепрыгнет через стол и набросится на моего босса. Я подумала, что он и правда это сделает, но тут вмешались приставы. Сендак увидел приближающихся людей в форме и застыл, выплевывая непристойности.

Судья Харман стукнул молотком, Уитсен поспешил к своему клиенту, журналисты рядом со мной были так потрясены, что даже не могли писать.

А присяжные?

У всех двенадцати на лицах отразилось одинаковое отвращение. Они на мгновение увидели Сендака таким, каким увидела его я во время ареста. Хищник. Бешеный зверь, притаившийся под скромной внешностью.

У него не шла пена изо рта, но в этом и не было необходимости. Чаша весов качнулась в нашу сторону.

Может, я не говорю, например, по-французски, зато умею читать по лицам. И знаю, как на этом языке пишется «виновен».

Я пошла к машине.