Воспламеняющая

В белом халате он казался жутко высоким, а его очки выглядели очень маленькими.

– Когда мы начнем уменьшаться? – спросил Энди.

Уэнлесс продолжал улыбаться.

– Вы чувствуете, что сейчас начнете уменьшаться?

– Уменьша-а-а-а-аться, – протянул Энди и глупо улыбнулся. С ним что-то происходило. Господи, он ловил кайф. Он улетал.

– Все будет хорошо, – пообещал Уэнлесс и улыбнулся еще шире. После чего ушел. Всадник, проезжай[8 - Последняя строка стихотворения Уильяма Батлера Йейтса (1865–1939) «В тени Бен-Балбена».

Выбита на его надгробии.], одурманенно подумал Энди. Посмотрел на Вики. Какими блестящими стали ее волосы. По какой-то дурацкой причине они напомнили ему медные провода в обмотке новенького мотора… генератора… альтернатора… бла-бла-блатора…

Он громко рассмеялся.

Сдержанно улыбаясь, словно разделяя шутку, аспирант пережал трубку, впрыснул в вену Энди еще толику содержимого шприца и отошел. Теперь Энди запросто смотрел на трубку, спускавшуюся от бутыли. Его это больше не тревожило.

Я – сосна, подумал он. Посмотрите на мои прекрасные иголки. И опять рассмеялся.

Вики улыбалась ему. Господи, такая красивая. Он хотел сказать ей, какая она красавица, как ее волосы сверкают медным огнем.

– Спасибо, – ответила она. – Какой милый комплимент.

Она это сказала? Или ему почудилось?

– Думаю, я пролетел с дистиллированной водой, Вики. – Он цеплялся за остатки сознания.

– Я тоже, – безмятежно ответила она.

– Приятно, да?

– Приятно, – мечтательно согласилась она.

Где-то кто-то плакал. Истерически рыдал. Звук нарастал и падал забавными циклами. Прошла, казалось, вечность, прежде чем Энди повернул голову, чтобы посмотреть, что происходит. Выглядело занятным. Все стало занятным. Все словно пребывало в медленном движении. Как в покадровой съемке, если цитировать авангардного кинокритика кампуса. Он постоянно так писал в своей колонке. «Антониони отчасти достигает удивительного эффекта своих фильмов благодаря использованию покадровки». Какое любопытное, действительно умное слово: в нем слышался шорох змеи, выползающей из холодильника… покадровка.

Несколько аспиранток и аспирантов покадрово бежали к одной из кушеток, стоявшей около доски аудитории 70. Лежавший на этой кушетке парень, похоже, что-то делал со своими глазами. Да, он определенно что-то делал со своими глазами: вцепился в них и пытался вырвать из головы. Пальцы скрючились, кисти напоминали птичьи лапы с когтями, и кровь хлестала из глазниц.