Волки Кальи

– Ну хорошо, хорошо, – покивал Эдди, – возможно, нам сейчас не до смеха. Но нужно смотреть правде в лицо. Мы – пилигримы с голым задом, разбившие лагерь в какой-то другой реальности, судя по всему, уже и не в Срединном мире.

– К тому же, – добавил Джейк, – физически, как бывает, когда проходишь через одну из дверей, мы туда не попали. Они нас чувствовали, но в принципе мы оставались невидимками.

– Давайте рассматривать все проблемы по очереди, а не скопом. Если говорить о деньгах, у меня их предостаточно.

При условии, что мы сможем до них добраться.

– И сколько их у тебя? – полюбопытствовал Джейк. – Я понимаю, это невежливо, моя мама лишилась бы чувств, услышав, что я задаю такой вопрос, но…

– Полагаю, мы прошли вместе слишком долгий путь, чтобы волноваться о вежливости, – ответила Сюзанна. – Но дело в том, сладенький, что точно я этого не знаю. Мой отец сделал несколько изобретений в области стоматологии, что-то связанное с коронками, на которые потом продавал лицензии. Он основал компанию «Холмс дентал индастрис» и до 1959 года сам управлял финансовыми потоками.

– Того самого года, когда Морт столкнул тебя под колеса поезда в подземке? – спросил Эдди.

Она кивнула.

– Это произошло в августе. А шестью неделями позже у отца случился инфаркт, первый из многих. Частично причина, возможно, в волнениях, связанных со мной, но, думаю, только частично. Он просто горел на работе, пропадал там с утра до ночи.

– Твоей вины в этом нет, – заверил ее Эдди.

 – Ты же не сама прыгнула под поезд, Сюзи.

– Я знаю. Но чувства зачастую расходятся с реалиями. После смерти мамы забота о нем легла на меня, а я не справилась… и так и не смогла убедить себя в том, что моей вины в этом нет.

– Дела давно минувших дней, – без особого сочувствия сказал Роланд.

– Спасибо, дорогой, – сухо ответила Сюзанна. – Умеешь ты расставить все по своим местам. В общем, после первого инфаркта отец отдал все финансы на откуп своему бухгалтеру, давнишнему другу, которого звали Мозес Карвер.

После смерти моего отца Поп Моуз взял на себя заботу обо мне. Полагаю, когда Роланд «извлек» меня в Нью-Йорка в этот несравненный мир, у меня на счету могло лежать от восьми до десяти миллионов долларов. Более чем достаточно для того, чтобы выкупить пустырь мистера Тауэра, конечно, при условии, что он согласится продать его нам.

– Если Эдди прав насчет Луча, он согласится продать этот пустырь и за оленьи шкуры, – заявил Роланд.