Темная половина

Он проделал все это, ни на миг не убирая правую руку с рукояти револьвера. Есть копы старые, есть смелые, но старых смельчаков среди них нет.

Он провел лучом по кузовному отсеку пикапа. Там валялся кусок брезента, ничего больше. В кузове было пусто, как и в кабине.

Все это время Гамильтон держался на благоразумном расстоянии от «Джи-Эм-Си» с раком на номере. Привычка настолько укоренилась в его голове, что он делал так не задумываясь. Он наклонился и посветил под пикап, последнее место, где, возможно, прятался кто-то, способный причинить ему вред.

Вряд ли, конечно, но ему не хотелось, чтобы, когда он откинет копыта, священник начал надгробную речь словами: «Дорогие друзья, сегодня мы провожаем в последний путь патрульного Уоррена Гамильтона, геройски погибшего при исполнении служебных обязанностей». Это будет совсем уж паршиво.

Он быстро провел лучом под пикапом слева направо, но не увидел ничего, кроме ржавого глушителя, который грозил отвалиться в самом ближайшем будущем – впрочем, если судить по тому, сколько в нем было дырок, водитель вряд ли заметит разницу.

– Думаю, крошка, мы здесь одни, – сказал патрульный Гамильтон. Он огляделся по сторонам, обращая особое внимание на проход от ресторана. Поскольку поблизости не наблюдалось никого, кто наблюдал бы за ним, Гамильтон подошел к окну с пассажирской стороны кабины и посветил фонариком внутрь.

– Ох, ни хрена себе, – пробормотал он. – Спросим у мамочки, верит она или нет. – Он вдруг безумно обрадовался оранжевым фонарям, освещавшим стоянку и внутренности кабины, потому что в их свете то, что должно было быть темно-бордовым, казалось почти черным.

Как будто это не кровь, а чернила. – И он вот так ехал? Господи Боже, всю дорогу от Мэна он в этом ехал? Спросим у мамочки…

Он наклонил фонарик вниз. Сиденье и пол напоминали свинарник. Он увидел банки из-под пива и безалкогольных напитков, пустые или почти пустые пакеты из-под чипсов и хрустящих шкварок, коробки из-под бигмаков и вопперов. Комок чего-то похожего на старую жвачку был расплющен на приборной доске над тем местом, где когда-то стояло радио.

Пепельницу переполняли окурки сигарет без фильтра.

Но больше всего было крови.

Потеки и пятна крови на сиденьях. Кровь, втертая в руль. Корка засохшей крови на кнопке сигнала, почти полностью скрывшая вытисненный на ней фирменный знак «Шевроле». Кровь на дверной ручке с водительской стороны, пятно крови на зеркале заднего вида – это пятно было круглым, даже, скорее, овальным.