Темная Башня

]?»

– Сынок? – В голосе Каллема зазвучала тревога. – Ты на линии?

– Да, – ответил Эдди, – как и вы. Я думал, что вы собирались в Вермонт, Джон.

– Ну, вот что я тебе скажу. Такого волнительного дня у нас не было с тех пор, как в 1923 году в Саут-Стоунэме сгорел обувной магазин. Копы перекрыли все дороги, ведущие из города.

Эдди не сомневался, что местные жители могли миновать любой блокпост, предъявив соответствующее удостоверение личности, но тут у него в голове мелькнула другая идея.

– Вы хотите сказать, что не сможете выбраться из города, возникни у вас такое желание, не повстречав ни единого копа?

Последовала короткая пауза. Эдди почувствовал, что кто-то стоит рядом. Не поворачиваясь, понял, что Роланд. От кого еще в этом мире мог идти едва уловимый, но, бесспорно, запах другого мира?

– Ну, ладно, – наконец подал голос Каллем. – Может, я знаю лесную дорогу, или две, которые ведут в Лоувелл. Лето выдалось сухим – пожалуй, смогу проехать по ним на моем пикапе.

– Одну или две?

– Ну, скорее три или четыре. – Вновь пауза, которую Эдди не стал прерывать. Разговор с Каллемом доставлял ему безмерное удовольствие. – Пять или шесть. – Вновь Эдди не отреагировал. – Восемь. – И когда Эдди рассмеялся, Каллем, составил ему компанию, а потом спросил: – И что у тебя на уме, сынок?

Эдди глянул на Роланда, который протягивал ему зажатый в оставшихся пальцах правой руки жестяной тюбик с таблетками аспирина.

– Я бы хотел, чтобы вы приехали в Лоувелл, – ответил он Каллему. – Похоже, нам нужно еще кое о чем поговорить.

– Да, а я, судя по всему, это чувствовал, только не головой, а сердцем, потому что в голове вертелась мысль: «Скоро я уеду в Монпелье». Однако находил какие-то мелкие поводы, чтобы задержаться подольше. Если б ты позвонил пятью минутами раньше, линия была бы занята. Я говорил с Чарли Бимером.

Эдди вскрыл тюбик, с жадностью посмотрел на таблетки. Торчок навсегда остается торчком, рассудил он. Даже если соскочил с иглы.