Стрелок. Извлечение троих. Бесплодные земли

Стрелок шагнул в сторону и обернулся – тяжелое полено, с которым набросилась на него Суби, со свистом рассекло воздух и только легонько задело его по локтю. Сила размаха не позволила Суби удержать полено в руках, и оно грохнулось на пол. Наверху, на сеновале, испуганно заметались ласточки.

Девушка тупо уставилась на стрелка. Ее перезрелая пышная грудь распирала застиранное полотно рубахи. Медленно, как во сне, она засунула большой палец в рот.

Стрелок повернулся обратно к Кеннерли. Тот растянул губы в широкой улыбке.

– Я… – начал он влажным, булькающим шепотом и не сумел закончить.

– Мой мул, – напомнил стрелок.

– Конечно-конечно, – прошептал Кеннерли, и его ухмылка вдруг сделалась удивленной. Он как будто не верил, что все еще жив. Он поплелся за мулом.

Стрелок перешел на новое место, откуда было удобнее наблюдать за Кеннерли. Конюх вывел мула и вручил стрелку поводья.

– А ты ступай, присмотри за сестрой, – буркнул он, обращаясь к Суби.

Суби тряхнула головой и осталась стоять на месте.

С тем стрелок и ушел, оставив их пялиться друг на друга в пыльной, загаженной конюшне: старика с его болезненной ухмылкой и девицу с ее тупым заторможенным упрямством. Снаружи по-прежнему было душно. Жара обрушилась на него, как молот.

XVII

Он вывел мула на мостовую, поднимая сапогами облачка пыли. На спине у мула хлюпали бурдюки с водой, полные под завязку.

Он заглянул к Шебу, но Элли там не было. Там вообще никого не было.

Он набил свой дорожный мешок кукурузой, сушеной и жареной. Вытащил из холодилки половину сырого мяса, разделанного для бифштексов. Оставил на стойке бара четыре золотых. Элли так и не спустилась. Желтозубое Шебово пианино безмолвно с ним попрощалось. Он вышел на улицу и укрепил свой дорожный мешок на спине мула. В горле стоял комок.

Он шел мимо притихших в ожидании домов, чувствуя взгляды, нацеленные на него сквозь щели и трещины в закрытых наглухо ставнях. Человек в черном прикинулся в Талле Богом. Он говорил про ребенка Алого короля, про красного принца. Но что это было: проявление вселенской иронии или акт безысходности? Хороший вопрос.

За спиной вдруг раздался пронзительный крик.