Стрелок. Извлечение троих. Бесплодные земли

Ее было слышно, будто дождь дал ей голос. Хотя и безрадостный голос. Она как будто вздыхала и стонала, выбираясь из-под земли. – Он помолчал. – Зато уродилась на славу. Мне даже вроде как лишку было. Так что я взял и продал ее. Папаша Док предлагал, давай, мол, я продам, чего тебе-то таскаться. Но он бы меня обжулил. Вот я сам и пошел.

– Тебе там не понравилось?

– Нет.

– А меня там едва не убили, – сказал стрелок.

– Как так?

– Я убил человека, которого коснулась десница Божия. Только это был не Бог.

– Он это специально подстроил. Заманил тебя в ловушку.

– Твоя правда, за правду – спасибо.

Они смотрели друг другу в глаза сквозь полумрак. В этом застывшем мгновении чувствовалась некая безысходная завершенность.

«Сейчас будут вопросы».

Но Браун по-прежнему не задавал никаких вопросов. Он мусолил свою самокрутку, пока от нее не остался дымящийся чинарик, но когда стрелок похлопал по кисету, предлагая еще, Браун только мотнул головой.

Золтан встрепенулся, собрался было высказаться, но смолчал.

– А можно, я расскажу? – спросил стрелок. – Вообще-то я не особенно разговорчивый, но…

– Иногда надо выговориться. Ты рассказывай, а я буду слушать.

Стрелок попытался подобрать слова, чтобы начать рассказ, но не сумел ничего придумать.

– Мне надо отлить, – сказал он.

Браун кивнул.

– В кукурузу, ага?

– Ясное дело.

Он поднялся по лестнице и вышел в ночь. В небе мерцали звезды.

Он отогнал от себя эти мысли, тревожные и бесполезные. Он может справиться с чем угодно, кроме одного: собственного безумия. Он вернулся обратно в хижину.

– Ну что? Ты решил, наваждение я или нет? – спросил Браун.

Стрелок вздрогнул и на мгновение застыл на ступеньке. Потом неторопливо сошел вниз и сел на свое прежнее место.

– Да вот, пока думаю. А ты наваждение?

– Если да, то я как-то не в курсе.

Ответ не сказать чтобы особенно утешительный, но стрелок решил, что сойдет и так.

– Так я начал про Талл.

– Растет городок?

– Его больше нет. Я убил всех, – сказал стрелок, а про себя добавил: «А теперь я убью и тебя, хотя бы по той причине, что мне надо выспаться, а так мне придется приглядывать за тобой. Как-то не хочется спать в один глаз».