Стрелок. Извлечение троих. Бесплодные земли

Заходит сюда иногда, но никогда не задерживается надолго. – Поселенец опять рассмеялся. – Боится духов. И еще – человека-птицу.

– Я его видел. Человека-птицу, я имею в виду. Он от меня убежал.

– Ага. Он заблудился. Говорит, что он ищет какое-то место. Называется Алгул Сьенто, только он иногда называет его Синим Небом или Небесами. Я лично понятия не имею, где это. Ты не знаешь, случайно?

Стрелок покачал головой.

– Ладно… он не кусается и никому не мешает, так что хрен с ним. А ты сам живой или мертвый?

– Живой, – отозвался стрелок.

– Я был мэнни, но очень недолго. Быстро понял, что это не для меня; уж больно они компанейские, на мой взгляд, и вечно их тянет искать дырки в мире.

«Это точно, – подумал стрелок. – Мэнни – великие путешественники».

Еще мгновение они молча разглядывали друг друга, а потом поселенец протянул стрелку руку.

– Меня зовут Браун.

Стрелок пожал его руку и назвал себя. И в этот момент тощий ворон каркнул на крыше землянки. Поселенец ткнул пальцем в ту сторону:

– А это Золтан.

При звуке своего имени ворон еще раз каркнул и слетел с крыши прямо на голову Брауну, где и устроился, вцепившись обеими лапами в спутанную шевелюру.

– Драть тебя во все дыры, – отчетливо прокаркал ворон. – И тебя, и кобылу твою.

Стрелок дружелюбно кивнул.

– Бобы, бобы, нет музыкальней еды, – вдохновенно продекламировал ворон, польщенный вниманием, – чем больше сожрешь, тем звончей перданешь.

– Это ты его учишь?

– Сдается мне, ничего больше он знать не хочет, – отозвался Браун.

– Да. – Он сел на корточки и достал кисет с табаком. Золтан перелетел с головы Брауна на плечо стрелка.

– А я думал, стрелков больше нет.

– Есть, как видишь.

– Ты из Внутреннего мира?

Стрелок кивнул.

– Только я там давно не был.

– Там еще что-то осталось?

Стрелок не ответил и сделал такое лицо, что сразу стало понятно: лучше не поднимать эту тему.

– Наверное, гонишься за тем, другим.

– Да, – ответил стрелок и тут же задал неизбежный вопрос: – Давно он тут проходил?

Браун пожал плечами.

– Не знаю. Здесь время какое-то странное. И направление и расстояния – тоже. Больше чем две недели. Но меньше двух месяцев. Тот мужик, который мне носит бобы, с тех пор приходил два раза. Так что, наверное, шесть недель. Хотя я могу ошибаться.