Стрелок. Извлечение троих. Бесплодные земли

Сегодня ты помнил лицо своего отца и всех своих доблестных предков. Ты славно сражался и победил.

Зрячий глаз Корта закрылся.

Стрелок легонько потряс его за плечо: мягко, но настойчиво. Ребята уже окружили его. Их руки так и чесались похлопать его по спине, потрепать по плечу. Но они не решались, чувствуя произошедшую перемену и страшась этой бездны, что теперь их разделила. И все же она была не такой уж и страшной, потому что между Роландом и остальными всегда была пропасть. Всегда.

Глаз Корта опять приоткрылся.

– Ключ, – обратился к нему стрелок. – Я хочу забрать то, что принадлежит мне по праву рождения, учитель. Мне нужен ключ.

Он имел в виду револьверы, которые принадлежали ему по праву крови. Не те отцовские, тяжелые, с рукоятками из сандалового дерева… но все-таки револьверы. Запрещенные для всех, кроме немногих избранных. В каменном подвале под казармой, где, согласно древним законам, он теперь должен был поселиться (вдали от материнского дома), висело его ученическое оружие, тяжелые громоздкие изделия из стали и никеля.

– Так вот в чем причина? – прошептал Корт как во сне. – Тебе так не терпелось? Да, этого я и боялся. Нетерпение толкает на глупости. И все-таки ты победил.

– Ключ.

– Сокол… хороший тактический ход. Хороший выбор оружия. И долго ты его натаскивал, этого гада?

– Я не натаскивал Давида. Я с ним подружился. Ключ.

– У меня под поясом, стрелок.

Глаз снова закрылся.

Стрелок запустил руку под пояс Корта, ощущая давление его живота, накачанных мышц, которые теперь стали вялыми и безжизненными. Ключ висел на медном кольце. Роланд сжал его в кулаке, сопротивляясь мальчишескому порыву подбросить ключ в воздух в победном салюте.

Он поднялся на ноги и наконец повернулся к ребятам, но тут Корт вдруг дотронулся до его лодыжки. Стрелок на мгновение напрягся, опасаясь, что это – последняя, отчаянная попытка поверженного учителя победить в этой битве, но Корт лишь поглядел на него снизу вверх и поманил его заскорузлым пальцем.

– Сейчас я усну, – прошептал Корт, очень спокойно. – Может быть, навсегда, я не знаю. Я больше тебе не учитель, стрелок. Ты превзошел меня, а ведь ты на два года моложе, чем был твой отец, когда проходил испытание, а он был тогда самым юным из всех. Но позволь дать тебе один совет.

– Что еще? – Раздраженно, нетерпеливо.

– Ты лицо сделай попроще, сопляк.