Стрелок. Извлечение троих. Бесплодные земли

Корт растянул губы в улыбке, обнажив кривые зубы.

– Для начала вполне даже мудро. Стало быть, через час. Ты хоть понимаешь, что скорее всего ты уже никогда не увидишь своего отца, свою мать, своих братьев по ка?

– Я знаю, что значит изгнание, – тихо ответил мальчик.

– Тогда иди. И подумай, и вспомни лицо своего отца. Хотя тебе это уже не поможет.

Мальчик ушел не оглядываясь.

VI

В погребе под амбаром было обманчиво прохладно. Сыро. Пахло влажной землей и паутиной. Лучи вездесущего солнца проникали даже сюда, сквозь узкие пыльные окна, но тут хотя бы не чувствовалось изнуряющей дневной жары.

Теперь Давид состарился и больше уже не охотился в небе. Его перья поутратили былой блеск – а еще года три назад они так и сияли, – но взгляд оставался пронзительным и неподвижным, как прежде. Говорят, нельзя подружиться с соколом, если только ты сам наполовину не сокол, одинокий и временный обитатель земли, без друзей и без надобности в друзьях.

Теперь Давид стал старым соколом. И мальчик очень надеялся, что он сам – тоже сокол, но молодой.

– Привет. – Он протянул руку к жердочке, на которой сидел Давид. Тот перебрался на руку мальчика и снова застыл неподвижно, как был – без клобучка на голове. Свободной рукой мальчик залез в карман и вытащил кусочек вяленого мяса. Сокол проворно выхватил угощение из пальцев парнишки и проглотил.

Мальчик осторожно погладил Давида.

– Скорее всего ты сегодня умрешь, – сказал он, продолжая гладить сокола. – Мне, похоже, придется тобой пожертвовать, как теми мелкими пташками, на которых тебя обучали. Помнишь? Нет? Ладно, не важно. Завтра соколом стану я, и каждый год в этот день я буду стрелять в небо – в память о тебе.

Давид сидел у него на руке, молча и не мигая, безразличный к своей жизни и смерти.

– Ты уже старый, – задумчиво продолжал мальчик. – И, может быть, ты мне не друг. Еще год назад ты предпочел бы мой глаз этому куску мяса, верно? Вот бы Корт посмеялся. Но если мы подберемся к нему… если мы подберемся к нему поближе… и если он ничего не заподозрит… что ты выберешь, Давид? Спокойную старость – или все-таки дружбу?

Давид не ответил.

Мальчик надел на сокола клобучок и подобрал привязь. Они поднялись из подвала и вышли на свет.