Стрелок. Извлечение троих. Бесплодные земли

Джейк наблюдал за ним. Стрелок чуть было не поддался искушению рассказать пареньку обо всем, что узнал от оракула, а потом поговорить с ним дан-дин. Но быстро опомнился и с ужасом отказался от этой мысли. Он даже задался вопросом, а не утратил ли он сегодня какую-то часть себя – часть сознания или души. Открыть Джейку свой разум и сердце и поступить по решению ребенка? Какая безумная мысль.

– Переночуем здесь, – сказал он чуть погодя. – А завтра пойдем. Я попозже схожу, попробую что-нибудь подстрелить нам на ужин.

Нам надо набраться сил. А сейчас я немного посплю. Хорошо?

– Ну конечно. Вы вырубайтесь, я тут посторожу.

– Я не понял, что ты сказал.

– Спите, если хотите.

– Ага. – Стрелок кивнул и улегся на траву. Вы вырубайтесь, повторил он про себя. Вырубайтесь – это как умирайте.

Когда он проснулся, тени на поляне стали заметно длиннее.

– Ты давай разожги костер. – Стрелок протянул Джейку кремень и кресало. – Знаешь, как пользоваться?

– Да. По-моему, знаю.

Стрелок отправился к ивовой роще, но замер на полпути, услышав, что говорит мальчик.

Застыл, как громом пораженный.

– Искра, искра в темноте, где мой сир, подскажешь мне? – бормотал мальчик, ударяя кремнем о кресало. Чик-чик-чик — словно чириканье заводной механической птицы. – Устою я? Пропаду я? Пусть костер горит во мгле.

Наверное, от меня услышал, подумал стрелок и вовсе не удивился тому, что его руки покрылись гусиной кожей. Казалось, еще немного – и он задрожит, как промокший пес.

Ну да, от меня. Наверное, я, когда разжигал костер, проговорил это слух, и сам даже не помню. И мне придется его предать?! Предать этого доброго человечка в этом недобром мире? И есть ли что-то, что оправдает такое предательство?

Это просто слова.

Да, но хорошие. Древние. Добрые.

– Роланд? – окликнул его мальчик. – У вас все в порядке?

– Да, – сказал он, может быть, как-то уж слишком резко. До него уже долетал запах дыма. – Ты давай разводи костер.

– Ага, – просто ответил мальчик, и Роланд понял, даже не оглядываясь на парнишку, что тот улыбался.

Стрелок не стал углубляться в заросли, а повернул налево, огибая ивовую рощу по краю. Добравшись до открытого места – небольшого пригорка, густо заросшего травой, – он отступил в тень деревьев и замер. Издалека явственно доносилось потрескивание костра. Стрелок улыбнулся.

Он стоял неподвижно десять минут. Пятнадцать. Двадцать. На пригорок выскочили три кролика.