Спящие красавицы

Кент ухмыльнулся, потом увидел Эрика и Курта на центральном корте и бросил велосипед на траву.

– Присядь, Курт, и позволь мужчине взяться за дело. Ты не сможешь принять подачу Эрика, даже если бы от этого зависела жизнь твоей собаки.

Курт уступил свою половину корта Кенту, бонвивану, который не ощущал никакой необходимости заглянуть в административное крыло и объяснить опоздание. Эрик подал, и Джаред обрадовался, увидев, как только что прибывший Кент четким ударом вернул ему мяч.

– Ацтеки верили, что черные мотыльки – знак беды, – продолжала Мэри, полностью потеряв интерес к продолжавшемуся внизу теннисному матчу.

– Мэри, да ты у нас просто эксперт по мотылькам. – Она фыркнула. – Постой, за всю жизнь ты ни разу не бывала в горных долинах. Ты это выдумала, чтобы напугать меня. Между прочим, получилось!

– Нет, не выдумала! Прочитала в книге!

Она ударила его в плечо. Больно, но Джаред прикинулся, будто ничего не почувствовал.

– Эти коричневые. Что означает появление коричневых мотыльков?

– Это интересно. Черноногие индейцы считают, что коричневые мотыльки приносят дрему и сновидения.

6

Джаред одевался на скамье в дальнем конце раздевалки. Глупые десятиклассники отбыли, опасаясь, что их отхлещут мокрыми полотенцами – этой забавой славились Эрик и его дружки. А может, правильнее сказать, позорились? Ты говоришь френулум, я говорю френула, подумал Джаред, надевая кроссовки.

В душевой Эрик, Курт и Кент визжали, плескались и выкрикивали привычные остроты: пошел на хрен, имел я твою мать, а я твою, пидор, поцелуй меня в зад, твоя сестра – шлюха, и т. д. Это утомляло, а до окончания школы было еще так далеко.

Вода перестала течь. Эрик и компания босиком прошлепали в ту часть раздевалки, которую считали своей вотчиной – только для выпускного класса, будьте любезны, – а это означало, что Джаред лишь мгновение лицезрел их голые зады, исчезнувшие за углом.

– По пути сюда я видел Старую Эсси, – говорил Кент.

– Бездомную старуху? – спросил Курт. – Ту, что с тележкой?

– Ага. Чуть не переехал ее и не свалился на говняный навес, где она живет.

– Кто-то должен очистить от нее территорию, – сказал Курт.

– Вчера вечером она, должно быть, высосала всю свою винную заначку, – продолжал Кент.