Под Куполом. Том 2. Шестое чувство

Мгновением позже Джулия стояла на улице, моргая от яркого солнечного света.

– Как все прошло? – спросил Пит Фримен.

22

Бенни очнулся первым. И чувствовал себя в полном порядке, разве что донимала жара: рубашка прилипла к мокрой от пота и далеко не могучей груди. Он подполз к Норри, тряхнул за плечо. Она открыла глаза, посмотрела на него, ничего не соображая. Пряди волос облепляли влажные от пота щеки.

– Что случилось? – спросила она. – Я, должно быть, заснула. Мне что-то снилось, только не могу вспомнить, что именно.

Джо Макклэтчи перекатился на живот, поднялся на колени.

– Джо-Джо? – обратился к нему Бенни. Так он не называл друга уже с четвертого класса. – Ты как?

– Нормально. Горели тыквы.

– Какие тыквы?

Джо покачал головой. Не мог вспомнить. Знал только одно: ему хотелось уйти в тень и допить «снэппл». Потом он подумал о счетчике Гейгера. Вытащил его из канавы и с облегчением увидел, что прибор по-прежнему работает: в двадцатом столетии все, похоже, делали на совесть.

Он показал шкалу Бенни – все те же +200, хотел показать Норри, но та смотрела вверх по склону на яблоневый сад на вершине Блэк-Ридж.

– Это что? – указала она рукой.

Сначала Джо ничего не увидел. Потом полыхнула яркая пурпурная вспышка. Такая яркая, что слепила глаза. Через какое-то время полыхнула вновь. Он посмотрел на часы, чтобы засечь время между вспышками, но они остановились в 16.02.

– Я думаю, это то, что мы искали. – Джо встал. Ожидал, что ноги стали ватными и не удержат его, но ошибся.

– Чувак, да кому нужны дети? Они могут вырасти такими же, как я. – Тем не менее Бенни оседлал велосипед.

Возвращались они тем же путем и не остановились, чтобы отдохнуть и перекусить, пока не миновали мост и не добрались до шоссе номер 119.

Соль

1

Женщины-патрульные, которые стояли у «хаммера» Большого Джима, всё разговаривали – теперь Джекки нервно курила, – но замолчали, когда Джулия прошествовала мимо них.

– Джулия? – нерешительно позвала Линда. – Что…

Джулия не повернула головы. Она вся кипела, и меньше всего ей хотелось говорить с представителями того закона, который теперь установился в Честерс-Милле. Она отшагала половину пути до «Демократа», прежде чем поняла, что, хотя ее и разбирает злость, доминировало совсем другое чувство.