Почти как «бьюик»

– Это не мое подсознание, – говорил он скорее себе, чем Сэнди. – Я действительно почувствовал холод. Если не сейчас, то тогда уж точно.

Сэнди промолчал.

– И вот что я тебе скажу, – продолжал Керт. – Если этот чертов автомобиль останется здесь надолго, я повешу в гараже термометр. Заплачу за него из собственного кармана, если надо. И посмотри! Кто-то оставил открытым чертов багажник. Интересно, кто…

Он замолчал. Их взгляды встретились, в головах мелькнула одна и та же мысль: «Хорошие же мы копы».

Они заглянули в кабину «бьюика», под днище, но проигнорировали место, которое, по крайней мере в фильмах, убийцы, как профессионалы, так и любители, часто использовали для временного хранения трупа.

Вновь подошли к «бьюику», постояли у заднего бампера, вглядываясь в черную щель под приподнятой крышкой багажника.

– Подними крышку, Сэнди, – прошептал Керт.

Сэнди не хотелось, но он понимал, что придется: Керт в конце концов новобранец. Глубоко вдохнул и поднял крышку. Она просто взлетела. Когда открылась до отказа, раздался громкий стук, от которого мужчины подпрыгнули.

Мозг – мощный, но зачастую ненадежный механизм. Сэнди настолько уверовал, что они найдут Рафферти в багажнике, что на мгновение даже увидел его тело: в позе зародыша, в джинсах и белой рубашке, покойник, каких оставляют киллеры мафии в багажниках украденных «линкольнов».

Но на самом деле патрульные увидели лишь перекрещивающиеся тени.

– Пошли, – бросил он. – Нечего нам тут больше делать. И захлопни на этот раз эту чертову крышку. Перепугала меня до смерти.

– Меня тоже, – ответил Сэнди и с грохотом захлопнул крышку. Потом пошел за Кертом к двери в стене, увешанной инструментами.

Кертис вновь оглянулся.

– Чертова штуковина, – вырвалось у него.

– Да уж, – согласился Сэнди.

– От нее мурашки по коже бегут, правда?

– Это точно, новобранец, но твоего напарника в ней нет. И в гараже тоже. В этом можно не сомневаться.

Слово новобранец Кертиса не покоробило. Они оба знали, что очень скоро он уже станет полноправным патрульным. Он смотрел на автомобиль, поблескивающий краской, с плавными обводами, – такой красивый. Смотрел прищурившись, так, что между веками синели лишь две полоски.