Мёртвая зона

– Ну-у, не знаю…

– Хочешь, я тебе кое-что покажу? – спросил он. – Ты такого точно никогда не видела!

– И что это?

– Пошли, увидишь сама.

– Пойдем.

Как все просто! Она поднялась с ним на эстраду. Если бы кто-то в это время шел мимо, он успел бы отказаться от своих намерений. Но в парке никого не было. Никаких прохожих. Весь парк в их полном распоряжении. Из свидетелей только светлое небо над головой. Альма была невысокого роста, светловолосая. Он не сомневался, что крашеная. Все потаскухи красят волосы.

Он повел ее по эстраде, и их шаги гулко разносились по деревянному настилу. В углу валялся пюпитр, а рядом пустая бутылка из-под виски. Да, это место было точно тем самым, куда водили потаскух.

– И что? – спросила она, ничего не понимая и начиная нервничать.

Убийца весело улыбнулся и показал ей пальцем на валявшийся пюпитр.

– Слева от него. Видишь?

На досках лежал использованный презерватив, напоминавший сброшенную змеиную кожу.

Альма скривилась и резко повернулась, чтобы уйти, но налетела на убийцу.

– Не смешно…

Он схватил ее и толкнул назад.

– Куда это ты собралась?

Ее взгляд стал настороженным и испуганным.

– Дай мне пройти! Иначе сильно пожалеешь. У меня нет времени на идиотские шутки…

– Это не шутка! Совсем не шутка, грязная потаскуха!

Наконец-то он произнес эти слова вслух и назвал ее настоящим именем! Его захлестнула радость, и мир вокруг закружился.

Альма вырвалась и бросилась к низким перилам по периметру эстрады, рассчитывая перескочить через них.

Убийца ухватил ее сзади, за воротник дешевенького пальто, и рванул к себе. Нитки на шве с треском лопнули, и Альма открыла рот, чтобы закричать.

Он зажал ей рот рукой, придавив губы к зубам, и почувствовал, как по ладони потекла теплая кровь. Она отчаянно колотила его, и ей никак не удавалось зацепиться за его одежду, чтобы устоять, потому что он был…

Скользким!

Он швырнул ее на пол и убрал ладонь ото рта, перемазанного кровью.

Она снова хотела закричать, но он с размаху упал на нее, ухмыляясь и тяжело дыша, и воздух со свистом вырвался из легких Альмы. Теперь, уже ощутив его возбуждение, она не пыталась кричать и только отбивалась, норовя вцепиться в его одежду, но пальцы соскальзывали. Он грубо раздвинул ей ноги и оказался между ними. Альма ударила его, угодив в переносицу, отчего на глазах убийцы выступили слезы.

– Ах ты, потаскуха! – прошипел он, сжимая пальцы у нее на горле.