Мёртвая зона

Конечно, не так хорошо, чтобы играть в хоккей с ребятами постарше, но вполне прилично, поэтому и описывал круги вокруг других малышей, которые судорожно взмахивали руками, стараясь сохранить равновесие, и все равно плюхались на лед мягким местом.

Сейчас Джонни медленно катился по краю расчищенного пятачка, мечтая научиться скользить задом наперед, как Тимми Бенедикс, и прислушиваясь к потрескиванию льда, крикам хоккеистов, обрывкам разговоров взрослых и урчанию грузовика, везущего через мост сырье на гипсовую фабрику в Лисбон-Фоллс.

Проехав мимо костра, Джонни увидел, как несколько взрослых передают по кругу бутылку.

– Дайте мне тоже! – крикнул он Чаку Спайеру, на котором была большая клетчатая куртка и теплые зеленые фланелевые штаны.

Чак засмеялся:

– Проваливай, малыш! Вон тебя мама зовет!

Улыбаясь, шестилетний Джонни Смит покатил дальше.

И тут заметил, как по дороге к пруду спускается Тимми Бенедикс, а следом – его отец.

– Тимми! – закричал Джонни. – Смотри!

Он повернулся и неуклюже заскользил спиной вперед, не замечая, что движется в самую гущу хоккеистов.

– Эй, малыш! – крикнул кто-то. – Гляди, куда катишь!

Но Джонни ничего не слышал. У него получилось! Он ехал задом наперед! Мальчик вдруг уловил суть движения – надо только чуть вывернуть ступни…

Охваченный восторгом, он опустил взгляд, чтобы посмотреть, как двигались ноги.

Мимо него проскочила старая, изрезанная царапинами шайба со стертыми краями, но он не видел ее. Один из хоккеистов – не очень уверенно державшийся на коньках – бросился за ней, не замечая ничего вокруг.

Чак Спайер, первым поняв, что происходит, вскочил на ноги и крикнул:

– Джонни! Берегись!

Джонни поднял голову, и в следующий момент неумелый хоккеист врезался в него на полной скорости со всей тяжестью своих ста шестидесяти фунтов.

Джонни, раскинув руки, взмыл вверх и через мгновение рухнул на лед, ударился головой и провалился в темноту.

Тьма… Черный лед… Тьма… Черный лед… Черная мгла.

Джонни сказали, что он потерял сознание. А ему запомнились только навязчивая мысль о темноте и неожиданно окружившие его лица: испуганных хоккеистов, встревоженных родителей, любопытствующих малышей. Ухмыляется Тимми Бенедикс. Чак Спайер приподнимает Джонни со льда…

Черный лед. Мгла.