Куджо

Когда Стив подошел сзади и легонько обнял ее, коснувшись обнаженного живота, она отреагировала мгновенно и почти не раздумывая, заехав ему локтем в грудь. Ее гнев не остыл от того, что локоть ударился словно о каменную стену – Стив Кемп долго и упорно играл в теннис.

Она повернулась и посмотрела в его ухмыляющееся лицо, обрамленное бородой. Ее рост был пять футов одиннадцать дюймов – на дюйм выше Вика, но в Стиве было почти шесть футов пять дюймов.

– Ты что, не слышишь? Я хочу, чтобы ты убрался!

– Почему же? – удивился он.

 – Малыш как раз сшибает яблоки с головы воспитателя из лука… или чем там они в саду занимаются… А любящий супруг трудится в офисе… и самое время их высочеству и странствующему поэту зазвонить в колокола сексуальной гармонии.

– Ты оставил машину у подъезда, – сказала Донна. – Почему бы тогда не написать на боку: «Я приехал трахаться с Донной Трентон» – или что-нибудь еще похлеще?

– У меня алиби. – Стив продолжал улыбаться. – Я привез тебе гардероб, дорогая.

– Оставь его на крыльце.

Я выпишу чек.

Улыбка погасла. Теперь она могла разглядеть подлинного Стива Кемпа, и он ей совсем не понравился. Ее бросало в дрожь от мысли, что она спала с ним. Она лгала Вику, чтобы залезть в постель с этим типом. Теперь все это в прошлом. Но остался Стив Кемп – небезызвестный поэт, реставратор и торговец мебелью, хороший игрок в теннис, прекрасный любовник и… подлец.

– Ты серьезно? – спросил он оторопело.

– Ну конечно, кто же откажет неотразимому Стивену Кемпу! Это, должно быть, шутка.

Но я не шучу. Так что давай-ка, неотразимый Стивен Кемп, сгружай свой гардероб, бери чек и уматывай.

– Не говори со мной так, Донна. – Его рука потянулась к ее груди и больно сдавила ее. К ее гневу прибавился легкий страх, но разве она не чувствовала нечто подобное, пока продолжалось эта постыдная связь? Она отбросила его руку.

– Не надо со мной так, Донна. – Он больше не улыбался. – Это чертовски опасно.

– Да что ты?! – Страх только усилил ее гнев. Его лицо густо поросло черной бородой, и, глядя в него, она внезапно осознала, что, хотя она хорошо разглядела его пенис – и даже держала его во рту, – ей ни разу не удавалось как следует заглянуть ему в лицо.

 – Разве не ты сюда приперся?

– Я говорю о том, – сказал он, – что ты немного расслабилась, а когда я стал не нужен, выгоняешь меня. Так? Тебе ведь нет никакого дела до моих чувств.

– Не дыши на меня, – сказала она и, оттолкнув его, стала ставить в холодильник молоко.