Четыре после полуночи

– Что они делают? – спросила Дайна.

– Они убрали желоб и поставили на его место трап, – ответила Лорел. – Теперь поднимаются в самолет. – И посмотрела на Бетани. – Ты действительно не знаешь, что они задумали?

Бетани покачала головой.

– Я знаю, что Туз, в смысле Алберт, чуть не сошел с ума. Мне бы хотелось думать, что его разобрала страсть ко мне, но я знаю, что дело не в этом. – Она помолчала. – Во всяком случае, пока. Он что-то сказал насчет самолета. И насчет того, что мои духи здесь быстро выдыхаются.

– Я знаю, что он имел в виду, – подала голос Дайна.

– Что же, дорогая?

Дайна только покачала головой.

– Я лишь надеюсь, что они поторопятся. Потому что бедный мистер Туми прав. Лангольеры идут.

– Дайна, их же выдумал его отец.

– Может, когда-то они и были выдумкой. – Дайна повернулась незрячими глазами к окнам. – Теперь уже нет.

6

– Давай, Туз, – подбодрил юношу Ник. – Приступай.

У Алберта гулко билось сердце и дрожали руки, когда он выкладывал четыре экспериментальных объекта на полку-столик в первом классе, где давным-давно и на другом побережье континента женщина, которую звали Мелани Тревор, держала пакеты апельсинового сока и две бутылки шампанского.

Брайан наблюдал, как на столе появились книжица-коробка спичек, бутылка «Будвайзера», банка пепси и запечатанный в пластиковую упаковку сандвич с ореховым маслом из холодильного шкафа в ресторане.

– Ладно. – Алберт шумно выдохнул. – Давайте посмотрим, что мы имеем.

7

Дон вышел из ресторана и направился к окнам.

– Что происходит?

– Мы не знаем, – ответила Бетани.

Ей удалось зажечь еще одну спичку, и она вновь курила. Когда вынула сигарету изо рта, Дон заметил, что девушка оторвала фильтр.

– Они вошли в самолет и все еще там. Больше нам ничего не известно.

Дон несколько секунд оглядывал летное поле.

– Что-то изменилось. Не могу только понять, что именно.

– Смеркается, – ответила Дайна. – Вот что изменилось. – Голос ее звучал ровно, но лицо выражало одиночество и страх. – Я чувствую, что смеркается.

– Она права, – согласилась Лорел. – День длился всего два или три часа, но уже близится ночь.

– Мне все кажется, что это сон, – признался Дон. – Самый жуткий кошмар, какой мне только снился, но я надеюсь скоро проснуться.

Лорел кивнула.