Кто нашел, берет себе

«Он говорит о том, чтобы я отдал записные книжки», – подумал Моррис.

Мурашки побежали по его рукам, словно туфельки злых фей. Если его взяли за убийство Ротстайна, ему добавят убийства Кертиса и Фредди. Это означает пожизненное без права на досрочное освобождение. Он никогда не сможет вырыть сундук, не выяснит, какая судьба ждала Джимми Голда.

– Подайте голос. – Адвокат словно обращался к собаке.

– Сначала скажите мне, с кем я говорю.

– Элмер Кафферти, временно к вашим услугам. Вы предстанете перед судом… – он посмотрел на часы «Таймекс», еще более дешевые, чем его костюм, – через тридцать минут.

Судья Буковски очень пунктуальна.

Стрела боли, не имевшая отношения к похмелью, пронзила голову Морриса.

– Нет! Только не она! Не может быть! Эта сука плавала в Ковчеге!

Кафферти улыбнулся:

– Как я понимаю, вы уже сталкивались с Великой Буковски.

– Проверьте мое дело, – мрачно ответил Моррис.

«Хотя там, возможно, ничего и нет, – подумал он. – Происшествие в Шугар-Хайтс могли сдать в архив, как я и говорил Энди.

Гребаный Энди Холлидей! Он во всем виноват».

– Гомик.

Кафферти нахмурился:

– Что вы сказали?

– Ничего. Продолжайте.

– У меня есть только сведения о вашем аресте этой ночью. Хорошая новость: вашу судьбу будет решать другой судья, когда дело дойдет до процесса. Еще одна хорошая новость, во всяком случае, для меня: на процессе вас будет представлять кто-то еще. Мы с женой переезжаем в Денвер, и вы, мистер Беллами, станете моим воспоминанием.

В Денвер или в ад, для Морриса это значения не имело.

– Скажите, в чем меня обвиняют?

– Вы не помните?

– Спиртное вызывает у меня амнезию.

– Неужели?

– Да, – кивнул Моррис.

Может, стоило предложить записные книжки для обмена, хотя сама мысль об этом вызывала боль. Но даже если бы он сделал такое предложение… или если бы Каф-ферти сделал такое предложение… оценил бы прокурор значимость содержимого записных книжек? Законники – не филологи. Возможно, для прокурора самый великий писатель – Эрл Стэнли Гарднер.

Даже если записные книжки – все эти прекрасные «Молескины» – произведут впечатление на представителя юридической системы штата, что выгадает он, Моррис, отдав их? Получит одно пожизненное заключение вместо трех? Ха-ха!

«Я не могу, ни при каких обстоятельствах. И не пойду на это».

Энди Холлидей, возможно, был гомиком, благоухающим «Английской кожей», но мотивацию Морриса определил правильно. Кертиса и Фредди интересовали только деньги.