Кто нашел, берет себе

Моррис заплатил за анацин и спросил молодого кассира, есть ли неподалеку бар с живой музыкой, до которого можно доехать на автобусе.

Молодой кассир ответил утвердительно.

2010 год

В ту пятницу Линда Зауберс пришла домой в половине четвертого. Пит с мокрыми после душа волосами сидел за столом на кухне и пил какао. Линда повесила пальто на один из крючков у двери, опять приложила внутреннюю сторону запястья ко лбу Пита.

– Холоден, как огурец, – сообщила она. – Чувствуешь себя лучше?

– Да, – кивнул он.

– Ты хороший брат. И где она сейчас?

– У Эллен, где же еще?

Линда закатила глаза, Пит рассмеялся.

– Матерь Божья, неужели я слышу сушилку?

– Да. В корзине лежала грязная одежда, и я ее постирал. Не волнуйся, я следовал инструкции, и проблем не возникло.

Линда наклонилась и поцеловала его в висок.

– Ты теперь моя маленькая прачка?

– Хотел тебе помочь, – ответил Пит. И сжал правую руку в кулак, чтобы скрыть волдырь.

Первый конверт пришел в снежный четверг на следующей неделе. С напечатанным адресом: мистеру Томасу Зауберсу, дом двадцать три по Сикомор-стрит. В верхнем правом углу была сорокачетырехцентовая марка, выпущенная в честь Года тигра. Обратный адрес в верхнем левом углу отсутствовал. Том – единственный представитель клана Зауберсов, находившийся дома в середине дня, – вскрыл конверт в прихожей, ожидая новый счет или напоминание об уплате уже полученного. Бог свидетель, в эти дни хватало и первых, и вторых.

Это были деньги.

Остальные конверты – каталоги дорогих товаров, которые они не могли себе позволить, и рекламные проспекты, адресованные ЖИЛЬЦУ, – выпали из руки Тома и рассыпались по полу. Том Зауберс этого даже не заметил.

– И что, мать твою, это значит? – спросил он низким, хриплым голосом.

Когда Линда пришла домой, деньги лежали на кухонном столе. Том сидел, глядя на маленькую стопку, положив подбородок на сложенные руки.

– Что это? – спросила Линда.

– Пятьсот долларов. – Том продолжал смотреть на купюры. – Восемь полсотенных и пять двадцаток. Пришли по почте.

– От кого?

– Не знаю.

Она поставила портфель на пол, подошла к столу, взяла деньги. Сосчитала, потом посмотрела на мужа широко раскрытыми глазами.

– Господи, Том. А что в письме?

– Никакого письма. Только деньги.

– Но кто…

– Не знаю, Лин.