Билли Саммерс

Точки исчезают. Разговор окончен.

Билли выкладывает все из карманов и отправляет джинсы и остальную одежду в стиральную машину. Делает это медленно и хмуро. Не нравится ему Кен Хофф. Этот тип даже рта раскрыть не успел, а уже ему не понравился. Видимо, чутье сработало. То, что родители и бабушки-дедушки Джорджо назвали бы reazione istintiva[6 - Инстинктивная реакция (ит.).]. Но Хофф уже в деле. Джорджо неспроста написал: «Придется». Это о чем-то говорит. Ник и Джорджо не стали бы без уважительной причины привлекать местных – тем более к такому важному предприятию, делу жизни и смерти.

Неужели Хоффа позвали только из-за того, что он хозяин здания? Правильное место – половина успеха, как любят говорить риелторы. Или причина в том, что сам Ник – не местный?

Все это, по мнению Билли, никак не оправдывает появления в их плане Кена Хоффа. Я слегка на мели, сказал он, но Билли понимает, что даже если у человека туго с шекелями, это вряд ли заставит его пособничать в убийстве. Все приметы – бороденка под мачо, стоптанные мокасины «Гуччи», «докерсы» со слегка потертыми карманами, рубашка «Айзод» – указывают на то, что Хофф запоет соловьем, если окажется в комнате для допросов и полиция предложит ему сделку.

Сделки – то, чем живут кены хоффы этого мира.

Билли ложится в кровать и лежит в темноте, спрятав руки под подушку, глядя в пустоту. По улице иногда проезжают автомобили, но их немного. Билли гадает, когда же ему начнет казаться, что два миллиона – ничтожная сумма за такую работу.

Что его развели как дурака. Ответ очевиден: когда пути назад уже не будет.

5

Билли едет в «Башню Джерарда» на «убере», как ему и велено. Хофф и Джорджо ждут его на улице. Щетина придает Хоффу (по крайней мере на взгляд Билли) сходство с бомжом, а не с крутым киноактером, но в остальном он выглядит безупречно: летний деловой костюм, спокойный серый галстук. «Литагент» Джордж Руссо, наоборот, кажется необъятным в дурацкой зеленой рубашке навыпуск и синих джинсах (из той части джинсов, что прикрывает колоссальных размеров задницу, запросто получилась бы походная палатка).

Видимо, по мнению толстяка, именно так одеваются крупные литагенты, когда едут по делам в захолустье. Между ног у него стоит сумка для ноутбука.

Хофф решил чуть-чуть поумерить (вероятно, по просьбе Джорджо) свое торгашеское дружелюбие. Впрочем, удержаться от развязно-добродушного салюта – «Mon capitaine![7 - Мой капитан! (фр.)]» – ему не под силу.